Джон гришем завещание

The Testament’ 1999

Перевод И. Дорониной

Полный текст книги (читать онлайн): Завещание

Оценка 4 из 5 звёзд от Артем 29.07.2018 12:52

Оценка 5 из 5 звёзд от estamgin 22.05.2017 13:47

Джон гришем завещание

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 555 681
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 494 580

Странное завещание эксцентричного миллиардера выглядело несколько необычно и почти комично. Почти, пока его многочисленные наследники буквально не вцепились друг другу в горло. Пока немолодой, циничный, крепко пьющий адвокат не решился представлять интересы законной наследницы и не отправился на поиски своей клиентки в болотистые топи Бразилии.

Джон Гришэм: Завещание

Аннотация к книге «Завещание»

Трой Филан, богатейший магнат юга, знает: скоро он умрет.
Но у него ещё есть время изменить Завещание. Это и будет его последним посланием многочисленным родственникам, только и жаждущим момента получить свою «часть пирога».
После оглашения последней воли Филана начинается настоящая битва за то, чтобы опротестовать её.
Потому что практически все деньги магната завещаны никому не известной Рейчел Лейн, живущей где-то в топях Бразилии.
Как её найти? И можно ли уговорить поступиться своими интересами ради других членов семьи?
Адвокат Нейт О’Рейли отправляется на поиски Рейчел Лейн и очень скоро он понимает, что ввязался в опасное предприятие. Ведь там, где скрывается богатая наследница, его ждут настоящие испытания и смертельная опасность.

Мы пришлем письмо о полученном бонусе, как только кто-то воспользуется вашей рекомендацией. Проверить баланс всегда можно в «Личном пространстве»

Мы пришлем письмо о полученном бонусе, как только кто-то воспользуется вашей ссылкой. Проверить баланс всегда можно в «Личном пространстве»

Джон Гришэм «Завещание»

Язык написания: английский

Перевод на русский: И. Доронина (Завещание), 2003 — 2 изд.

Трой Филан, богатейший магнат юга, знает: скоро он умрет. Но у него ещё есть время изменить Завещание. Это и будет его последним посланием многочисленным родственникам, только и жаждущим момента получить свою «часть пирога». После оглашения последней воли Филана начинается настоящая битва за то, чтобы опротестовать её. Потому что практически все деньги магната завещаны никому не известной Рейчел Лейн, живущей где-то в топях Бразилии. Как её найти? И можно ли уговорить поступиться своими интересами ради других членов семьи? Адвокат Нейт О’Рейли отправляется на поиски Рейчел Лейн и очень скоро он понимает, что ввязался в опасное предприятие. Ведь там, где скрывается богатая наследница, его ждут настоящие испытания и смертельная опасность.

prouste, 10 апреля 2013 г.

Самое слабое из прочитанных творений Гришэма, который определенно вступил не на свою территорию. Чисто производственная часть романа со смертью миллиардера и ожиданием своего куска со стороны неприглядных наследников, в описании которых автор не затруднился с выбором красок, дополнена духоподъемной линией. Дочь миллиардера избрала миссию в американских джунглях и отказалась от миллиардов, чем впечатлила запойного клерка на распутье. Часть сюжета, которую могли бы выписать Соммерсет Моэм или Грэм Грин, в исполнении Гришэма оказалась тусклой и очень предсказуемой. Ни ярких деталей жизни в джунглях, ни тебе мелкой моторики. Помимо прочего автор еще и характеризует как «прекрасное» широко известное пиво «Брама». Ну просто последний гвоздь в и без него посредственный гроб.

Blackhawk, 10 ноября 2012 г.

Еще один «производственный» роман Гришема. 80-ти летний миллиардер Трой Филан перед смертью неожиданно меняет завещание и вместо своих многочисленных детей от разных браков оставляет все свое состояние внебрачной дочери, о которой широкой общественности неизвестно ничего, кроме имени. Бывшие жены и дети нанимают свору адвокатов и пытаются любой ценой опротестовать завещание, тем более что Филан умер весьма экстравагантным образом. А душеприказчики тем временем отправляются на поиски наследницы в джунгли Бразилии.

Весьма неспешное повествование без особой интриги. Большая часть книги посвящена путешествию адвоката в Пантанал (один из регионов Бразилии) и поискам наследницы. Соответственно описание красот природы, быта диких индийцев, работы миссионеров прилагаются.

Есть довольно много любопытных фактов, однако любимые мною судебные сражения практически полностью проигнорированы, а наиболее харизматичный герой — как раз тот самый негодяй, бабник и миллиардер Филан — как Вы понимаете, умирает в начале романа.

Довольно среднее произведение. Я прочел, в принципе с удовольствием, но порекомендовать не могу.

GoldSwan, 22 сентября 2016 г.

Не знаю, осилил бы я этот роман «глазами», но аудио-вариант оказался довольно удачным, чтобы дойти до конца. Роман вызывает ассоциации с реальными событиями, связанными с завещаний известных миллиардеров (Билл Гейтс и иже с ним другие «денежные мешки» оставляют своих детей практически без наследства).

= подробное описание адвокатской «кухни», связанной с американской системой завещаний

= путешествие по глубинкам Бразилии

= адвокат, который пытается «завязать» с «вредными привычками»

= миссионер(ша), которая скрывается в джунглях от превратностей мира

— саспенс, хотя место и события позволяют «раскрутить» интригу пусть не до уровня Роллинса («Амазония»), но все же.

— сопереживание главным героям

— привлекательность и убедительность деятельности миссионерской организации, описанной в книге (не «зажигает»)

Книга: Завещание — Джон Гришем

Странное завещание эксцентричного миллиардера выглядело несколько необычно и почти комично. Почти, пока его многочисленные наследники буквально не вцепились друг другу в горло. Пока немолодой, циничный, крепко пьющий адвокат не решился представлять интересы законной наследницы и не отправился на поиски своей клиентки в болотистые топи Бразилии.

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Джон гришем завещание

Завещание — книга, написанная автором по имени Гришем Джон, находится здесь: всего лишь в один клик произвдение Завещание можно или скачать, или начать читать онлайн без регистрации и без СМС. Надеемся, что книга Завещание вам понравится. Дополнительную информацию о книге Завещание можно поискать в Википедии.

Размер заархивированной электронной книги Завещание составляет 337.53 KB

Завещание — Гришем Джон — читать книгу онлайн
Надеемся, что вам понравится книга Завещание!
Произведение Завещание может быть в формате TXT или RTF, или же в формате FB2, EPUB или PDF.

Скачать книгу в формате:

Остался последний день, а теперь – последние часы. Я – старик, одинокий, никем не любимый, больной, вредный и уставший от жизни. Я готов к встрече с миром иным – хуже, чем здесь, там не будет.

Мне принадлежат и высотное здание из стекла и бетона, в котором я сижу, и девяносто семь процентов компании, которая размещена в нем, там, внизу, подо мной, и земля вокруг – по полмили в трех направлениях. А еще две тысячи человек, работающих здесь, плюс двадцать тысяч, занятых в других местах. Мне принадлежат трубопровод, проложенный под землей, по которому газ доставляется в здание от техасского месторождения, и линия электропередачи, которая снабжает дом энергией. Я арендую спутник, летающий на невиданной высоте, через который я некогда рассылал приказы своей империи, расползшейся по всему миру. Мое состояние перевалило за одиннадцать миллиардов долларов. У меня есть серебро в Неваде, медь в Монтане, кофе в Кении, уголь в Анголе, каучук .

Лучшие книги месяца

Автор этой книги отбросил скучные детали и статистику и предлагает читателю занимательные уроки .

Психология. Люди, концепции, эксперименты

Я посвящаю эту книгу своим родителям Вступление Моя книга — это руководство по личным взаимоотнош.

Мужчины любят стерв. Руководство для слишком хороших женщин

Лиз Бурбо Пять травм, которые мешают быть самим собой Благодарности От всей души благодарю всех.

Пять травм, которые мешают быть самим собой

Уличный кот по имени Боб Джеймс Боуэн www.hodder.co.uk First published in Great Britain in 2012 .

Уличный кот по имени Боб

Павел САНАЕВ ПОХОРОНИТЕ МЕНЯ ЗА ПЛИНТУСОМ Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и ж.

Похороните меня за плинтусом

ДЭНИЕЛ КИЗ МНОЖЕСТВЕННЫЕ УМЫ Билли Миллигана ПРЕДИСЛОВИЕ Эта книга является достоверным описание.

Множественные умы Билли Миллигана

Дорогой читатель. Книгу «Завещание» Гришем (Гришэм) Джон вероятно стоит иметь в своей домашней библиотеке. Сюжет разворачивается в живописном месте, которое легко ложится в основу и становится практически родным и словно, знакомым с детства. В тексте находим много комизмов случающихся с персонажами, но эти насмешки веселые и безобидные, близки к умилению, а не злорадству. С невероятным волнением воспринимается написанное! – Каждый шаг, каждый нюанс подсказан, но при этом удивляет. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. Приятно окунуться в «золотое время», где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Несмотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. Обильное количество метафор, которые повсеместно использованы в тексте, сделали сюжет живым и сочным. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. «Завещание» Гришем (Гришэм) Джон читать бесплатно онлайн необычно, так как произведение порой невероятно, но в то же время, весьма интересно и захватывающее.

  • Понравилось: 0
  • За награды: 0
  • За репосты: 0

Где-то там, явно в прошлом, остались родители, университет, привычная жизнь, привычный мир. А здес.

Сказки моей осени

Где-то там, явно в прошлом, остались родители, университет, привычная жизнь, привычный мир. А здес.

Джон гришем завещание

Джон Гришем — Завещание : Часть 8

Allk.Ru — Все книги!

Джон Гришем — Завещание:Часть 8

Воскресным утром, в шесть часов, Нейт снова принял горячий душ – третий раз за последние двадцать четыре часа – и начал готовиться к скорому отъезду. Стоило провести всего одну ночь в городе, и ему уже смертельно хотелось убраться подальше. Коттедж на берегу залива манил его. Ди Си был его домом в течение двадцати шести лет, но, приняв решение уехать, Нейт хотел как можно быстрее осуществить его. Не имея дома, уезжать было легко.
Джоша он нашел на первом этаже, тот сидел за столом у себя в кабинете и разговаривал по телефону с клиентом из Таиланда о кредите под залог месторождения природного газа.
Предстоящий отъезд волновал Нейта. Судебные преследования врачей были нудным делом, без которого он прекрасно мог обходиться. Не будет он скучать и по стрессам, неизбежным при работе в такой влиятельной фирме. В свое время он уже сделал карьеру и познал успех, который не принес ему ничего, кроме несчастья. Именно этот успех и поверг его в бездну.
Теперь, когда угроза тюремного заключения отодвинулась, он сможет насладиться новой жизнью.
Нейт отправился в путь на машине с багажником, набитым теплой одеждой, прочие пожитки остались в гараже у Джоша. Снег прекратился, но сугробы все еще громоздились вдоль улиц. Дорога была скользкой, улицы – пустыми, и он еле полз по Вашингтону до Чеви Чейз, пока не выехал на Белтуэй, где лед и снег были расчищены.
Один, в арендованном автомобиле, он снова почувствовал себя американцем и вспомнил Жеви в его дребезжащем ненадежном “форде”. Интересно, сколько бы он выдержал на Белтуэй? Вспомнил он и Уэлли, бедняка, семья которого вообще не имела машины. По приезде Нейту предстояло написать несколько писем, и он решил, что среди них непременно будут письма друзьям в Корумбу.
Взгляд Нейта случайно упал на телефон. Он снял трубку – телефон работал: Джош, разумеется, позаботился о том, чтобы абонентская плата вносилась своевременно. Нейт позвонил Серхио домой, и они поболтали минут двадцать. Серхио пожурил Нейта за то, что тот так долго не звонил: он беспокоился. Нейт объяснил ему, что в Пантанале телефонная связь весьма затруднена, а кроме того, все пошло не так, как он рассчитывал, приключения продолжаются: тюрьмы пока удалось избежать, но он бросает прежнюю работу.
Серхио никогда не спрашивал его, трезв ли он. Голос Нейта звучал бодро и сомнений не вызывал. Нейт дал Серхио номер телефона коттеджа, и они договорились в ближайшем будущем вместе пообедать.
Потом он позвонил старшему сыну в Эванстон, что на северо западе, и оставил сообщение на автоответчике. Интересно, куда мог ускакать в воскресенье в семь утра двадцатитрехлетний студент? Не на утреннюю мессу, это уж точно. Нейт и не хотел этого знать. Что бы ни делал его сын, он никогда не падет так низко, как его отец. Дочери Нейта был двадцать один год, она время от времени, с перерывами, училась в Питте. Последний раз они разговаривали о плате за обучение, это было за день до того, как Нейт с бутылкой рома и полной сумкой таблеток обосновался в номере мотеля.
Номер ее телефона Нейт потерял.
Их мать после развода с Нейтом выходила замуж дважды. Она была чрезвычайно неприятной особой, которой он звонил лишь в случае крайней необходимости. Нужно подождать пару дней – вдруг номер найдется, ну а если нет – придется связаться с бывшей супругой, чтобы узнать телефон их дочери.
Позднее Нейт намеревался предпринять тяжелую поездку на запад, в Орегон, чтобы повидаться с двумя младшими детьми. Их мать тоже успела выйти замуж после развода с ним – что характерно, опять за юриста, но, безусловно, ведущего исключительно здоровый образ жизни. Нейт постарается наладить с ними хоть какие то отношения. Он еще не знал, как это сделать, но поклялся, что непременно предпримет попытку.
В Аннаполисе он остановился, чтобы позавтракать в придорожном кафе, послушал, как компания завсегдатаев бурно обсуждала погоду, и стал просматривать “Пост”, начав с заголовков и колонок новостей. Ничего интересного он в газете не нашел.
Одежда висела на нем как на вешалке, поэтому он съел яичницу из трех яиц с беконом и несколько пирожных. Компания завсегдатаев наконец пришла к непрочному согласию, что снег скоро возобновится.
Нейт проехал по мосту, перекинутому через бухту. Шоссе на восточном берегу Чесапикского залива было расчищено плохо. “Ягуар” дважды заносило, и Нейт сбросил скорость. Эта машина была у него уже год, и он не помнил, когда истекает срок аренды. Всю бумажную работу выполняла за него секретарша. Что касалось автомобиля, то Нейт указывал лишь, какой цвет выбрать. Теперь он решил как можно скорее избавиться от “ягуара” и купить на распродаже подержанный практичный автомобиль с приводом на четыре колеса. Когда то, в его адвокатском прошлом, ему казалось важным иметь престижную машину. Теперь в этом не было необходимости.
В Истоне он свернул на шоссе номер 33 местного значения, покрытое двухдюймовым слоем снега. Нейт ехал по колее, проложенной другими автомобилями, и вскоре стали попадаться маленькие сонные деревушки с пестрящими парусниками бухточками. Берега залива покрывал толстый снежный покров, вода казалась темно синей.
Население городка Сент Майкл составляло тринадцать тысяч человек. Короткий отрезок шоссе, пролегавший через город, разумеется, назывался Мейн стрит. По обеим сторонам тянулись магазины и мастерские, старые дома, тесно прилепившиеся друг к другу, сохранились настолько хорошо, что прямо просились на открытку.
Всю жизнь Нейт слышал о Сент Майкле. Там был морской музей, проводился устричный фестиваль, в его бухту заходило множество судов, так как городские жители обожали проводить выходные в причудливых маленьких пансионатах, десятками облеплявших берег. Нейт проехал мимо почты и небольшой церквушки, настоятель которой в этот момент как раз очищал ступеньки крыльца от снега.
Коттедж Джоша находился на Грин стрит, в двух кварталах от Мейн стрит, фасад его выходил на север, и из окон открывался вид на бухту. Дом был построен в викторианском стиле – с двуглавым фронтоном и верандой, опоясывающей его с трех сторон, – и выкрашен в синевато серый цвет с бело желтой отделкой. Небольшой палисадник перед домом и подъездная аллея были завалены двухфутовыми снежными сугробами по самую входную дверь. Нейт припарковался у обочины и с трудом пробрался к крыльцу, утопая в снегу по колено. Открыв дверь, он включил свет и прошел в глубину дома. В кладовке у черного входа разыскал пластмассовую лопату.
Он провел восхитительный час, расчищая крыльцо, подъездную дорожку и тротуар перед домом, вплоть до того места, где оставил машину.
Дом, разумеется, был обставлен стильной мебелью, удобно устроен и сиял чистотой. Джош сказал, что горничная приходит убирать каждую среду. Миссис Стэффорд проводила здесь две недели весной и одну – осенью. Джош за последние восемнадцать месяцев ночевал здесь лишь трижды.
В доме были четыре спальни и четыре ванные комнаты. Ничего себе коттедж!
А вот кофе Нейт не нашел, и это оказалось первым огорчением за весь день. Он запер дверь и отправился в город.
Тротуары были чистыми, но мокрыми от тающего снега.
Если верить градуснику, висевшему в витрине парикмахерской, температура составляла тридцать пять градусов. Магазины и мастерские были закрыты. Проходя мимо них, Нейт изучал витрины. Вдали зазвонили церковные колокола.
Согласно врученному Нейту буклету, пастором здесь был отец Фил Ланкастер, низенький жилистый человечек с очками в толстой роговой оправе на носу. Ему могло быть от тридцати пяти до пятидесяти лет. Паству, явившуюся на одиннадцатичасовую службу, представляли десятка два стариков, остальных, надо полагать, испугала погода.
Церковь была прелестной: сводчатый потолок, пол и скамьи из темного дерева, четыре витражных окна… Отец Фил Ланкастер, облаченный в черную сутану, приветствовал пришедших в церковь Святой Троицы, где все они, похоже, чувствовали себя как дома. Голос у пастора был высокий и сильный – микрофона не требовалось, слова он произносил немного в нос. Святой отец возблагодарил Бога за снег и зиму, за смену времен года как свидетельство того, что Господь, как заведено, контролирует ход жизни.
Потом все пели гимны и молились. Во время проповеди пастор заметил нового прихожанина, сидевшего в предпоследнем ряду. Они улыбнулись друг другу, и на миг Нейт испугался, что его пригласят подойти поближе и присоединиться к остальным.
Проповедь была посвящена вдохновению – странный выбор темы, если учесть средний возраст собравшихся. Нейт с трудом заставлял себя прислушиваться, внимание рассеивалось, мысли улетали к маленькой часовенке в Корумбе с открытыми дверями, высоко расположенными окнами, тяжелым горячим воздухом, умирающим на кресте Иисусом и юношей с гитарой.
Чтобы не обидеть Фила, Нейт старательно сосредоточивал взгляд на расплывчатом световом пятне над кафедрой за его спиной. Слава Богу, что у священника были такие толстые стекла в очках – с его зрением он не мог заметить отсутствие у Нейта интереса к проповеди.
Сидя в маленькой теплой церквушке и чувствуя себя наконец в безопасности после своего великого приключения – в безопасности от лихорадок и штормов, от соблазнов Ди Си, от дурных привычек и духовного угасания, – Нейт вдруг осознал, что впервые, сколько себя помнит, пребывает в состоянии душевного покоя. Он ничего не боялся. Бог вел его, куда – Нейт пока еще не понимал, но страшно ему не было.
“Будь терпелив”, – напомнил он себе и зашептал молитву.
Он благодарил Бога за то, что тот спас ему жизнь, молился за Рейчел, зная, что и она молится за него.
От ощущения безмятежности на его лице заиграла улыбка. Закончив молиться, он открыл глаза и увидел, что Фил улыбается ему.
Вытянувшись в цепочку, прихожане подходили к пастору, провожавшему их, стоя у дверей, и, получив благословение, выражали восхищение прекрасной проповедью, перекидывались несколькими словами насчет приходских новостей. Очередь двигалась медленно, таков был ритуал.
– Как ваша тетушка? – спрашивал Фил одного из своих прихожан и внимательно выслушивал подробную информацию о течении тетушкиной болезни. – Как ваше бедро? – спрашивал у другого. – Как вам понравилась Германия? – обменивался рукопожатием с третьим и, слегка наклонившись вперед, не упускал ни единого слова из их ответов. – Добро пожаловать в церковь Святой Троицы! – Священник с таким воодушевлением пожал руку Нейту, что тот подумал: уж не является ли он первым за много лет новым лицом в этом храме?
– Я – Нейт О’Рейли, – представился Нейт и добавил: – Из Вашингтона, – словно это могло помочь получше узнать его.
– Нам было очень приятно, что вы провели это утро с нами, – ответил Фил. Его большие глаза лучились за стеклами очков. Теперь, с близкого расстояния, были видны морщины вокруг его глаз, и Нейт понял, что священнику ближе к шестидесяти. Серых прядей в волосах было гораздо больше, чем рыжих.
– Я остановился на несколько дней в коттедже Стэффордов, – пояснил Нейт.
– Да да, очень милый дом. Когда вы приехали?
– Сегодня утром.
– Один?
– Да.
– Тогда вы непременно должны с нами пообедать.
Такое гостеприимство смутило Нейта.
– Спасибо, но…
Фил расплылся в улыбке:
– Нет нет, я настаиваю. Когда идет снег, моя жена готовит жаркое из ягненка. Оно уже на плите. Зимой у нас так мало гостей. Прошу вас, мой дом прямо здесь, за церковью.
Нейт оказался в руках человека, за воскресным столом которого обедали, наверное, в разное время сотни людей.
– Нет, поверьте, я просто проходил мимо и…
– Вы доставите нам большое удовольствие. – Фил уже тащил Нейта за руку обратно к кафедре. – Чем вы занимаетесь в Вашингтоне?
– Я адвокат, – ответил Нейт. Дать более подробный ответ было слишком сложно.
– Что привело вас в наши края?
– Это долгая история.
– Замечательно! Мы с Лорой обожаем длинные истории.
Будем обедать долго и рассказывать друг другу истории. Мы прекрасно проведем время.
Его энтузиазму было трудно противиться. Бедняга истосковался по новым людям. “Почему бы и нет?” – подумал Нейт. В коттедже есть было нечего, а все магазины, похоже, закрыты.
Пройдя мимо кафедры, они вышли через заднюю дверь.
Лора как раз выключала свет на крыльце.
– Это мистер О’Рейли из Вашингтона, – громко представил Нейта Фил. – Он любезно согласился отобедать с нами.
Лора улыбнулась и пожала Нейту руку. У нее были короткие седые волосы, но она выглядела минимум на десять лет моложе мужа. Если гость и застал ее врасплох, она ничем этого не выдала. У Нейта сложилось впечатление, что для них это вовсе не редкое событие.
– Пожалуйста, называйте меня просто Нейтом, – попросил он.
– Хорошо, Нейт, – сказал Фил, разоблачаясь на ходу.
Жилье пастора примыкало к церкви и выходило фасадом на боковую улицу. Они осторожно прошли по снегу.
– Как тебе понравилась моя проповедь? – спросил у жены Фил, когда они поднялись на крыльцо.
– Она была превосходна, дорогой, – ответила та безо всякого выражения. Нейт улыбнулся: видимо, Фил задавал ей этот вопрос каждое воскресенье в течение многих лет, на этом же месте, в это же время, и получал один и тот же ответ.
Все колебания Нейта относительно обеда у священника исчезли, как только он вошел в дом: густой чудесный аромат тушеного ягненка проник даже в гостиную. Пока Лора накрывала на стол, Фил ворошил раскаленные угли в камине.
В узенькой столовой, зажатой между кухней и гостиной, стол был накрыт на четыре персоны.
– Мы очень рады видеть вас у себя, – сказал Фил, когда они сели за стол. – Я предчувствовал, что сегодня у нас будет гость.
– А это место для кого? – спросил Нейт, кивая на пустой стул.
– По воскресеньям мы всегда накрываем стол на четверых, – ответила Лора, но прервала дальнейшие объяснения, поскольку все взялись за руки и Фил прочел короткую молитву, снова возблагодарив Бога за смену времен года и за пищу, которую он им послал, закончив словами:
– …и да не дай нам забыть о нуждах и желаниях других.
Эти слова пробудили в Нейте неясные воспоминания. Он слышал их много, много лет назад.
Передавая друг другу блюда, они вели обычную светскую беседу. О погоде: когда шла служба, термометр показывал около сорока градусов. О прихожанах: сегодня снегопад многим из них помешал прийти. О здоровье: на полуострове разразилась эпидемия гриппа. Нейт сделал комплимент по поводу прекрасного в своей простоте интерьера церкви. Хозяева поведали, что живут в Сент Майкле уже шесть лет. Вскоре после начала обеда Лора сказала:
– Для января у вас прекрасный загар. Вы ведь не в Вашингтоне его приобрели?
– Нет. Я только что вернулся из Бразилии. – Его собеседники, перестав жевать, подались вперед. Приключение возвращалось. Проглотив полную ложку жаркого, густого и вкусного, Нейт начал повествование.
– Прошу вас, ешьте, – каждые пять минут говорила Лора.
Нейт брал в рот кусочек мяса, жевал, потом продолжал рассказ.
Рейчел в нем называлась лишь “дочерью клиента”. Штормы с каждой минутой становились все более жестокими, змеи удлинялись, корабль уменьшался, а индейцы оказывались все менее дружелюбными, а уж когда Нейт стал переходить из часовни в часовню, у Фила загорелись глаза.
Второй раз по возвращении Нейт рассказывал историю своих странствий. Если не считать небольших преувеличений, факты он излагал точно. Это был превосходный сюжет для рассказа, и хозяева получили его длинную и богатую подробностями версию.
Сменив посуду, Лора подала на десерт шоколадные пирожные с орехами. Нейт с Жеви как раз прибывали в первое поселение ипиков.
– Она удивилась, увидев вас? – спросил Фил, когда Нейт описал вышедшую им навстречу из деревни процессию индейцев, возглавляемую белой женщиной.
– Не очень, – ответил он. – Похоже, она знала, что мы появимся.
Нейт очень старался, описывая индейцев и их культуру, но ему не хватало слов, чтобы создать достаточно живописный образ увиденного. В паузах он съел два пирожных и подобрал крем с тарелки кусочком бисквита.
Потом пили кофе. Для Фила с Лорой воскресный обед был скорее возможностью поговорить, чем поесть. Интересно, кто был последним счастливцем, сподобившимся быть приглашенным к ним на угощение и беседу?
Смягчить подробности ужасной болезни было трудно, но Нейт постарался описать ее в шутливом тоне: пара дней в больнице, много лекарств – и вот он уже снова на ногах.
Когда рассказ был закончен, посыпались вопросы. Фил хотел знать о миссионерке все – ее вероисповедание, приверженность вере, особенности работы с индейцами. Сестра Лоры прожила пятнадцать лет в Китае, работала там в приходской больнице, и это стало новой темой для разговора.
Было уже почти три часа, когда Нейт собрался уходить.
Его хозяева с удовольствием сидели бы за столом или в гостиной у камина до самой темноты, продолжая беседу, но ему нужно было идти. Он поблагодарил их за гостеприимство, и когда, обернувшись на пороге, махал им рукой на прощание, ему показалось, что он знаком с ними много лет.
Понадобился час, чтобы обойти весь Сент Майкл. Улочки были узкими, вдоль них стояли столетние дома. Все было на своих местах, никаких бродячих собак, пустырей и заброшенных зданий. Даже снег здесь сгребали по особому аккуратно, чтобы проезжую часть и тротуары сделать идеально чистыми, но никому из соседей не создавать при этом никаких неудобств.
Нейт решил без крайней необходимости не уезжать из Сент Майкла. Будет жить в коттедже до тех пор, пока Джош вежливо не выставит его, станет копить деньги, а когда дело Филана завершится, постарается как нибудь зацепиться здесь.
Неподалеку от бухты он наткнулся на небольшую кондитерскую, которая уже закрывалась, купил кофе, консервированный суп, крекеры и овсяные хлопья на завтрак. На прилавке красовалась батарея всевозможных сортов пива. Нейт улыбнулся, порадовавшись, что для него это уже позади.

Читайте так же:  Пособие матери-одиночке москва

Грит получил уведомление об увольнении по факсу и электронной почте. Его прислала Мэри Роуз рано утром в понедельник после выходных, проведенных в напряженных дискуссиях с братьями.
Грит не намерен был уходить мирно. Он послал ей ответный факс, к которому прилагался счет на восемьдесят восемь тысяч восемьсот долларов. Этот счет должен был заменить проценты от соглашения или любого иного благоприятного решения. Но Грит жаждал большого куска пирога, существенную часть того, что получит его клиентка, те самые двадцать пять процентов, которые она вынуждена была ему пообещать. Он уже привык к мысли, что через несколько месяцев тяжбы наследство Филанов будет поделено между его детьми. Бросить по двадцать миллионов каждому из шестерых и посмотреть, как они набросятся на них, словно голодные псы, как от филановского богатства не останется ни крошки. Двадцать миллионов его клиентки означали пять – для него самого, и Грит вынужден был признаться, что давно обдумал, как их потратить.
Он позвонил в офис Хэрка, чтобы выложить тому все, что он о нем думал, но ему сказали, что мистер Геттис в настоящий момент очень занят.
Мистер Геттис теперь представлял троих из четырех наследников первой семьи Троя. Его процент упал сначала с двадцати пяти до двадцати, а потом до семнадцати с половиной.
Но в денежном выражении ожидания были огромными.
Мистер Геттис вышел в свою совещательную комнату в начале одиннадцатого и поздоровался с оставшимися адвокатами Филанов, собравшимися на важное совещание.
– У меня есть сообщение, – бодро начал он. – Мистер Грит более в деле не участвует. Его бывшая клиентка Мэри Роуз Филан Джекмен попросила меня представлять ее интересы, и, хорошенько обдумав ее просьбу, я решил согласиться.
Его слова падали на стол, словно маленькие бомбочки.
Йенси теребил свою жалкую бороденку, пытаясь понять, какие методы принуждения были применены, чтобы вырвать женщину из щупальцев Грита. Для себя он, однако, опасности не видел. Мать Рэмбла чего только не перепробовала, чтобы передать дела сына другому адвокату, но парень ненавидел мать.
Миссис Лэнгхорн была удивлена, особенно когда узнала, что Хэрк только что заполучил в клиенты и Троя младшего, но, пережив короткий шок, успокоилась. Ее клиентка, Джина Филан Стронг, терпеть не могла своих старших сводных братьев и сестер. Разумеется, она никогда не согласится иметь с ними общего адвоката. Тем не менее нужно будет пригласить ее на ужин и профилактически вправить мозги.
У Уэлли Брайта от новости побагровел затылок. Хэрк устроил облаву на клиентов, навязывая им свои услуги. Из первой семьи осталась только Либбигайл, но если Геттис попытается увести и ее, он его убьет.
– Держитесь подальше от моей клиентки, поняли? – громко и угрожающе сказал он. Все присутствующие замерли.
– Расслабьтесь.
– Расслабиться? Черта с два! Как мы можем расслабиться, когда вы крадете у нас клиентов?
– Я не крал миссис Джекмен. Она сама мне позвонила, я с ней не связывался.
– Знаем мы, какую игру вы ведете, Хэрк. Мы не идиоты, – сказал Уэлли, окидывая взглядом коллег. Разумеется, себя никто из них идиотом не считал, а вот насчет Уэлли у них уверенности не было.
Однако, когда пригласили войти Снида, внимание присутствующих моментально переключилось на него. Хэрк представил его присутствующим. Бедный Снид был похож на человека, поставленного перед расстрельной командой.
Он робко пристроился у краешка стола, на него были направлены две видеокамеры.
– Это только репетиция, – ободрил его Хэрк. – Не напрягайтесь.
Адвокаты достали блокноты с заготовленными вопросами и придвинулись поближе к Сниду.
Хэрк встал у него за спиной, похлопал по плечу и сказал:
– После того как вы изложите свои показания, адвокаты противоположной стороны первыми получат право допросить вас. Так что в течение последующего часа или около того считайте нас своими врагами. Хорошо?
Хэрк взял блокнот и начал задавать очень простые вопросы: когда и где Снид родился, кто его близкие, где учился – чтобы помочь ему расслабиться. Потом перешел к первым годам службы у мистера Филана и задал тысячи вопросов, которые, казалось, не имели никакого отношения к делу.
После этой разминки миссис Лэнгхорн, вооружившись дубинкой, стала молотить Снида по голове вопросами о семьях Филана, его женах, детях, разводах, любовницах. Снид считал, что все это грязь, которую не стоит ворошить, но адвокаты, похоже, придерживались иного мнения на этот счет.
– Вы знали о существовании Рейчел Лейн? – спросила Лэнгхорн.
Снид запнулся, потом сказал:
– Об этом я не думал. – Это означало: помогите мне ответить на вопрос.
Хэрк был горазд сочинять версии, он пришел на помощь Сниду:
– Я полагаю, вы знали о мистере Филане все, особенно о его женщинах и их отпрысках. Старик поверял вам все. Его незаконной дочери было десять или одиннадцать лет, когда вы начали работать у него. Он пытался связаться с ней много лет, но она не хотела иметь с ним ничего общего. Думаю, это больно ранило мистера Филана, поскольку он был человеком, который привык получать все, что хотел, а когда Рейчел отвергла его, боль обернулась злостью. Видимо, он ее смертельно ненавидел. Таким образом, то, что он оставил ей все свое состояние, можно считать проявлением безумия.
Все адвокаты одобрительно закивали.
– Вам следует предоставить ему всю информацию о Рейчел Лейн, – посоветовал Брайт.
Снид повторил в камеру все, что сочинил Хэрк, и проявил при этом изрядный талант развивать тему. Когда он закончил, адвокаты не скрывали удовлетворения.
Когда Сниду задавали вопрос, на который он затруднялся ответить, он говорил:
– Ну, об этом я еще не думал. – И адвокаты приходили ему на помощь.
Хэрк, который, судя по всему, заранее предполагал, что Снид в определенных вопросах окажется слаб, всегда был наготове. Нередко, однако, и остальные предлагали собственные сюжеты, желая продемонстрировать, что и они не лыком шиты.
Так, нить за нитью, они ткали полотно, на котором вырисовывалась картина явного безумия мистера Филана в момент написания последнего завещания.
Три часа они натаскивали Снида, потом еще два часа, не отпустив даже на обед, с помощью перекрестного допроса испытывали его на прочность, издевались, называли лжецом.
В какой то момент миссис Лэнгхорн чуть не довела его до слез, и когда он уже совершенно выдохся и готов был упасть, наконец отпустили домой, снабдив видеозаписями и инструкциями и велев тщательно изучать их снова и снова.
Судья Уиклифф наслаждался обедом у себя в кабинете.
Джош, как обычно, прихватил лишь сандвичи, чай со льдом и, развернув пакет, пристроился на краешке стола. Приступив к еде, они поговорили о своей занятости, а потом быстро перешли к наследству Филана. Должно быть, что то произошло, иначе Джош не позвонил бы.
– Мы нашли Рейчел Лейн, – сказал Стэффорд.
– Замечательно! Где? – На лице Уиклиффа было написано явное облегчение.
– Она взяла с нас обещание никому этого не открывать.
– Она в Штатах? – Судья забыл о своем изысканном обеде.
– Нет. Она в очень отдаленном уголке земли и вполне довольна жизнью.
– Как вы ее нашли?
– Рейчел Лейн нашел ее адвокат.
– А кто ее адвокат?
– Парень, который раньше работал в моей фирме, был одним из младших партнеров. Его зовут Нейт О’Рейли. Он уволился в августе прошлого года.
Уиклифф, прищурившись, обдумывал услышанное.
– Какое совпадение! Она нанимает адвокатом бывшего сотрудника фирмы, услугами которой пользовался ее отец.
– Это не совпадение. Как душеприказчик мистера Филана я был обязан найти ее и послал на поиски Нейта О’Рейли.
Тот нашел ее, а она наняла его в адвокаты. Все очень просто.
– Когда она объявится?
– Не уверен, что она захочет присутствовать на процессе лично.
– Как насчет заявления о готовности вступить в права наследства или отказе от него?
– Они скоро прибудут. Мисс Лейн – женщина вдумчивая, и, честно говоря, я даже не знаю, каковы ее планы.
– Джош, но мы имеем иски об опротестовании завещания. Война уже развязана. Ждать больше нельзя.
– Судья, у нее есть официальный представитель. Ее интересы будут защищены. Давайте приступим: начнем и посмотрим, что предложит противоположная сторона.
– Я могу с ней поговорить?
– Это невозможно. Она миссионерка, работает у черта на рогах, в другом полушарии. Вот все, что я могу вам сообщить.
– Я хочу видеть мистера О’Рейли.
– Когда?
Уиклифф прошел к рабочему столу и открыл ежедневник.
Он ведь такой занятой человек! Вся его жизнь расписана на много недель вперед: судебные слушания, мировые соглашения, поездки… Остальные дела записывала секретарша.
– Как насчет среды?
– Отлично. Примерно во время обеда? Встретимся втроем, без протокола.
– Договорились.
Адвокат О’Рейли намеревался все утро читать и писать.
Однако все его планы нарушил звонок пастора.
– Вы заняты? – спросил отец Фил. Его громкий голос резонировал в трубке.
– Не очень, – ответил Нейт. Он сидел в глубоком кожаном кресле у камина, укрыв ноги пледом, потягивая кофе и почитывая Марка Твена.
– Я в церкви, в полуподвале, кое что перестраиваю. Мне нужен помощник, и я подумал, что вы, быть может, скучаете, ведь в Сент Майкле заняться почти нечем, особенно зимой. Сегодня снова ожидается снег.
Нейт вспомнил жаркое из ягненка. Там еще много осталось.
– Буду через десять минут, – сказал он.
Полуподвал находился под алтарем. Осторожно спускаясь по шатким ступенькам, Нейт слышал стук молотка. Это было длинное узкое помещение с низким сводом. Перестройка началась давно, но конца ей не было видно. Пастор хотел устроить вдоль стен несколько маленьких комнат, оставив открытое пространство в центре. Фил стоял между двумя козлами для пилки дров с рулеткой в руке. Его плечи были покрыты мелкой стружкой. Фланелевая куртка, джинсы, ботинки – в таком виде он мог сойти за плотника.
– Спасибо, что пришли, – сказал Фил, широко улыбаясь.
– Вам спасибо – я скучал, – ответил Нейт.
– Я собираюсь накладывать сухую штукатурку, – объяснил отец Фил. – Это легче делать вдвоем. Раньше мне помогал мистер Фуква, но ему уже восемьдесят лет, и спина у него уже не та.
– Что вы строите?
– Шесть классных комнат для изучающих Библию. А пространство в середине будет общей комнатой. Я начал два года назад. Наш бюджет не позволяет особо развернуться по части новых проектов, поэтому делаю все своими руками.
Это позволяет держаться в форме.
Отец Фил уже давно не был в форме.
– Скажите мне, что делать, – попросил Нейт, – но не забывайте, что я всего лишь адвокат.
– Честную работу приходится делать не так уж часто? – пошутил пастор.
– Вот именно.
Они взялись за края большого облицовочного щита так называемой сухой штукатурки и положили его на полу возле классной комнаты, которую предстояло отделывать. Щит имел размеры четыре на шесть футов, и когда они поднимали его, чтобы приладить на место, Нейт понял, что это действительно работа как минимум для двоих. Фил кряхтел, морщил лоб, высовывал кончик языка и, когда щит занял наконец свое место, сказал:
– Теперь просто придерживайте его.
Нейт прижал две стороны щита, а Фил быстро приколотил две другие гвоздями. Теперь, когда щит держался сам, он последовательно приладил к соответствующим отверстиям еще шесть гвоздей и, забив их, полюбовался результатами своего труда. Потом взял рулетку и стал измерять участок для следующего щита.
– Где вы этому научились? – спросил Нейт, с интересом наблюдая за его работой.
– Это у меня в крови. Иосиф ведь был плотником.
– Кто это?
– Отец Иисуса.
– Ах, тот Иосиф.
– Нейт, вы читали Библию?
– Немного.
– Вы должны ее читать.
– Я бы очень хотел.
– Если не возражаете, я могу вам помочь.
– Благодарю.
Фил нацарапал нужные размеры на щите, который предстояло приладить следующим. Он измерял его тщательно, несколько раз перепроверяя результат. Вскоре Нейт понял, почему работа движется так медленно: Фил не спешил и очень верил в бодрящий эффект перерывов на кофе.
Через час они поднялись наверх, прошли в кабинет пастора, где было градусов на десять теплее, чем в полуподвале. Фил сварил кофе на спиртовке, налил две чашки и стал просматривать книги на полках.
– Вот замечательное руководство для молящихся, мое любимое, – сказал он, осторожно снимая книгу с полки и передавая Нейту.
Это было скромное издание в твердом, хорошо сохранившемся переплете. Фил обращался с книгами очень аккуратно. Потом он отобрал еще одну и тоже вручил Нейту.
– А это путеводитель по Библии для занятых людей.
Тоже очень хороший.
– А почему вы решили, что я занятой человек?
– Но вы же вашингтонский адвокат, не так ли?
– В прошлом – да, но теперь решил отойти от дел.
Фил сложил пальцы подушечка к подушечке и посмотрел на Нейта так, как умеют смотреть только священники.
Его взгляд говорил: “Ну ну, продолжайте. Я слушаю вас и готов помочь”.
И Нейт поведал ему о некоторых своих невзгодах, прошлых и настоящих, сделав особый упор на следствии по делу об уклонении от налогов и вероятности утраты лицензии.
Тюрьмы, похоже, удастся избежать, но придется заплатить огромный штраф, на который у него нет денег.
Тем не менее, когда говорил о будущем, Нейт не казался несчастным. В сущности, он чувствовал облегчение от того, что расстается со своей профессией.
– И чем вы собираетесь заняться? – спросил Фил.
– Понятия не имею.
– Вы верите в Бога?
– Думаю, да.
– Тогда не волнуйтесь. Он укажет вам путь.
Они проговорили долго, подошло время обеда, так что можно было снова насладиться жарким из ягненка. Лора присоединилась к ним позже. Она вела занятия в детском саду и на обеденный перерыв имела всего минут тридцать.
Часа в два они вернулись в полуподвал и снова приступили к работе. Наблюдая за тем, как работает Фил, Нейт пришел к выводу, что тот не сможет закончить свой труд до конца жизни. Иосиф, наверное, действительно был прекрасным плотником, но место отца Фила – на кафедре проповедника. Он по нескольку раз измерял каждый участок стены, размышлял, потом принимался измерять снова. Каждый отделочный щит подвергался той же процедуре. Наконец, сделав столько карандашных пометок, что они могли бы свести с ума любого архитектора, Фил с огромным волнением брал в руки электропилу и обрезал щит, после чего они переносили его на свободное место, поднимали и прикрепляли. Щит всегда оказывался идеально пригнанным, и каждый раз Фил испытывал огромное облегчение.
Две классные комнаты, похоже, были полностью облицованы, и их можно было красить. К концу дня Нейт решил, что завтра станет маляром.

Читайте так же:  Уголовный процесс кодекс 2018

Два дня приятных трудовых усилий мало что изменили в облике холодного полуподвала церкви Святой Троицы. Но кое какая отделка и покраска все же была выполнена, выпито немало кофе, съедено наконец жаркое из ягненка, а главное – заложен фундамент дружбы.
Во вторник вечером, когда зазвонил телефон, Нейт как раз отскребал краску с пальцев. Это был Джош, возвестивший возвращение в реальный мир.
– Судья Уиклифф желает видеть тебя завтра, – сказал он. – Я уже давно пытаюсь с тобой связаться.
– Чего он хочет? – спросил Нейт. В предвкушении неприятностей его голос звучал нарочито бесцветно.
– Наверняка у него есть вопросы о твоей новой клиентке.
– Джош, я очень занят: перестраиваю, крашу и покрываю сухой штукатуркой стены – словом, работы по горло.
– Неужели?
– Да, я перестраиваю полуподвал местной церкви. Время очень дорого.
– Не знал, что ты обладаешь подобными талантами.
– Джош, приезжать обязательно?
– Думаю, да, приятель. Ты ведь взялся за это дело. Я уже сообщил судье. Ты нужен здесь, старик. Приезжай ко мне в контору к одиннадцати.
– Джош, я не хочу видеть контору – боюсь неприятных воспоминаний. Давай встретимся в суде.
– Отлично. Будь там в полдень. В кабинете судьи Уиклиффа.
Нейт подкинул полено в камин и долго смотрел, как снежинки кружатся над крыльцом. Он мог принять соответствующий вид, вести положенные речи, мог произносить слова “ваша честь” и “с позволения уважаемого суда”, мог выкрикивать протесты и вытягивать показания из свидетелей. Он мог проделывать все то, что делали миллионы его коллег, но адвокатом себя больше не считал. Те времена, слава Богу, остались позади.
Еще раз он может все это повторить, но только один, последний. Он пытался убедить себя в том, что это необходимо для блага его клиентки, для Рейчел, прекрасно понимая, что ей это абсолютно безразлично.
Нейт все еще не написал ей, хотя давно думал об этом.
Чтобы написать полстранички Жеви, ему понадобилось два часа тяжкого труда.
Проведя три дня среди снегов, он скучал по влажной жаре улиц Корумбы со столиками кафе и баров, выставленными на тротуары, с неторопливым повседневным укладом, который словно бы внушал: куда спешить, все можно отложить до завтра. Снег усиливался. Возможно, приближается новая снежная буря, подумал Нейт, на дорогах образуются заносы, тогда не придется никуда ехать.
Опять сандвичи, опять чай со льдом. В ожидании судьи Уиклиффа Джош выкладывал все это на стол.
– Вот судебные иски, – сказал он, пододвигая Нейту солидную папку. – А вот письменное объяснение ответчицы. – Он передал ему тонкую папку. – Ты должен как можно быстрее прочесть и подписать его.
– А письменное объяснение душеприказчика существует? – поинтересовался Нейт.
– Будет готово завтра. А вот объяснение Рейчел Лейн готово, оно здесь, и тебе осталось лишь поставить подпись.
– Джош, все таки в этом есть что то неправильное. Я представляю суду объяснение на протестные иски от имени своей клиентки, которая об этом понятия не имеет.
– Пошли ей копию.
– Куда?
– На единственный контактный адрес – во Всемирную организацию миссионеров, работающих в племенах, в Хьюстон, штат Техас. Адрес есть в деле.
Нейт обреченно качал головой, просматривая подготовленные Джошем бумаги. Он чувствовал себя пешкой на этой шахматной доске. Объяснение лица, представляющего завещание на утверждение суда, то есть Рейчел Лейн, состояло из четырех страниц и опровергало утверждения, содержавшиеся в шести исках. Пока Джош говорил по сотовому телефону, Нейт изучал эти иски.
Если собрать воедино все претензии истцов, они сводились к одному простому вопросу: понимал ли Трой Филан, что делает, когда писал свое последнее завещание? Суд превратится в цирк: адвокаты будут выпытывать у психиатров всякие медицинские подробности. Служащие, бывшие служащие, старые подружки, швейцары, горничные, шоферы, пилоты, телохранители, врачи, проститутки – все, кто провел в обществе Троя хотя бы пять минут, будут найдены и призваны в свидетели.
Нейту очень не хотелось в этом участвовать. Когда эта война подойдет к концу, папки с материалами дела будут занимать целую комнату.
Судья Уиклифф, появившись в половине первого, как всегда, изобразил страшную занятость и, снимая на ходу мантию, извинился за вынужденное опоздание.
– Вы – Нейт О’Рейли, – улыбнулся он, протягивая руку.
– Да, судья, рад с вами познакомиться.
Джош оторвался наконец от телефона, и они, усевшись вокруг маленького столика, приступили к еде.
– Джош сообщил мне, что вы нашли самую богатую в мире женщину, – сказал Уиклифф, смакуя свой обед.
– Да. Около двух недель назад.
– И можете мне сказать, где она находится?
– Она просила меня этого не делать. Я обещал.
– Но в положенное время она объявится, чтобы присутствовать лично?
– В этом не будет необходимости, – возразил Джош. Разумеется, у него в портфеле лежала подробнейшая справка обо всем, что касается юридического обоснования отсутствия наследницы на суде по делу о наследстве. – Поскольку ей ничего не известно об умственном состоянии мистера Филана, она не может выступать в качестве свидетельницы.
– Но она – одна из сторон, – заметил Уиклифф.
– Да, но ее отсутствие будет санкционировано, мы сможем вести дело и без нее.
– Кем санкционировано?
– Вами, ваша честь.
– В нужный момент я подам соответствующее ходатайство, – подхватил Нейт, – с просьбой к суду разрешить вести процесс в ее отсутствие.
“Умница, Нейт!” Джош улыбнулся ему через стол.
– Об этом поговорим позже, – сказал Уиклифф. – Меня гораздо больше беспокоит представление в суд всех необходимых документов. Излишне напоминать, что истцам не терпится начать процесс.
– Душеприказчики завещателя представят свое объяснение завтра, – поспешил заверить Джош. – Мы готовы к сражению.
– А наследница?
– Над ее объяснением я еще работаю, – неопределенно ответил Нейт, словно трудился над документом уже много дней. – Но думаю, завтра тоже смогу его представить.
– То есть вы к началу процесса готовы?
– Да, сэр.
– Когда можно ожидать получения от вашей клиентки согласия вступить в права наследства?
– Этого я не могу сказать точно.
– А я формально не могу начать слушания, пока не получу его.
– Да, понимаю. Уверен, что оно поступит. Но почта там работает очень медленно.
Джош снова улыбнулся своему ставленнику.
– Вы действительно нашли ее, ознакомили с копией завещания, объяснили все, что от нее требуется, и она согласилась, чтобы вы представляли ее интересы?
– Да, сэр, – ответил Нейт, но только потому, что вынужден был это сделать.
– Вы готовы подтвердить это письменным заявлением, которое будет приобщено к делу?
– Это немного необычное требование, не так ли? – вклинился Джош.
– Вероятно, но раз мы начинаем процесс, не имея на руках подписанного Рейчел Лейн согласия вступить в права наследства, я хочу иметь хоть какой то документ, свидетельствующий о том, что контакт с ней состоялся и она в курсе дела.
– Хорошая идея, судья, – сказал Джош. – Нейт подпишет такое заявление.
Нейт кивнул и откусил большой кусок сандвича в надежде, что с полным ртом ему не придется произносить лживые заверения.
– Она была близка с Троем? – поинтересовался Уиклифф.
Прежде чем ответить, Нейт очень долго жевал.
– Мы ведь беседуем здесь без протокола, не так ли?
– Разумеется. Мне просто хочется посплетничать. Да, и от этой сплетни будет зависеть успех или провал дела.
– Не думаю, что они были очень близки. Она не видела его несколько лет.
– А как она отнеслась к сообщению о завещании в ее пользу?
По тону Уиклиффа было ясно, что для него это действительно лишь треп, и Нейт понял: судье хочется узнать как можно больше подробностей.
– Она удивилась. Мягко выражаясь, – сухо сообщил он.
– Да уж наверное! Спросила – сколько?
– В конце концов – да. Похоже, она была ошеломлена.
– Она замужем?
– Нет.
Джош понял, что расспросам о Рейчел не будет конца. А это опасно. Уиклифф пока не должен знать, что Рейчел совершенно не интересуют деньги. Если судья будет продолжать копать, а Нейт – откровенно отвечать ему, что то может невольно просочиться.
– Вы знаете, судья, – сказал он, мягко переводя разговор на другую тему, – это совсем несложное дело. Процесс не будет бесконечным. Они желают его поскорее закончить.
Мы хотим того же. Почему бы не ускорить сбор документов и не назначить дату суда?
Быстрый процесс по делу о наследстве был вещью неслыханной, ведь адвокаты получали почасовую оплату. Зачем же торопиться?
– Это интересно, – удивился Уиклифф. – Что у вас на уме?
– Устройте итоговую встречу как можно скорее. Соберите всех адвокатов, заставьте каждого обнародовать список предполагаемых свидетелей и документов. Отведите тридцать дней для сбора показаний под присягой и назначьте суд не позднее чем через три месяца.
– Но это очень сжатые сроки.
– В федеральном суде мы это делаем сплошь и рядом. И срабатывает. Парни, представляющие противоположную сторону, ухватятся за это, потому что их клиенты сидят на мели.
– А вам это зачем, мистер О’Рейли? Вашей клиентке тоже хочется поскорее заполучить деньги?
– А вам бы не хотелось, судья? – уклончиво ответил Нейт.
Все рассмеялись.
Когда Гриту наконец удалось преодолеть все кордоны телефонной защиты Хэрка, его первыми словами были:
– Я пойду к судье.
Хэрк нажал кнопку записи на своем аппарате и сказал:
– Добрый день, Грит.
– Я могу рассказать судье правду о том, что Снид продал свои показания за пять миллионов долларов. Все его слова – ложь.
Хэрк рассмеялся негромко, так, чтобы только Грит его слышал, и заметил:
– Вы не можете этого сделать, Грит.
– Это почему же?
– Вы плохо соображаете. Слушайте, Грит, и слушайте внимательно. Во первых, вы подписали вексель наравне со всеми, поэтому несете такую же ответственность, как и мы.
Во вторых, и это самое важное, вы узнали о Сниде потому, что были поверенным Мэри Роуз, значит, обязаны молчать.
Если вы разгласите хоть какую то информацию, полученную в силу своих профессиональных отношений с ней, это будет означать, что вы выдали тайну, доверенную вам клиентом.
Она подаст на вас жалобу, и вас исключат из гильдии адвокатов. Я лишу вас лицензии, Грит, запомните.
– Вы мерзавец, Геттис. Вы украли у меня клиента.
– Если бы ваш клиент был вами доволен, зачем бы стал искать другого адвоката?
– Имейте в виду, я так просто не сдамся.
– Не делайте глупостей.
Грит швырнул трубку на рычаг. Хэрк несколько секунд наслаждался произведенным эффектом, потом вернулся к работе.
Нейт не спеша ехал по городу. Пересек Потомак, миновал мемориал Линкольна. Снежинки бились в ветровое стекло, но снежная буря так и не разразилась. Стоя перед светофором на Пенсильвания авеню, он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил здание, зажатое между дюжиной других таких же, – дом, в котором он провел большую часть последних двадцати трех лет. Окно его кабинета на шестом этаже было едва различимо.
Когда он въехал в Джорджтаун, ему стали попадаться знакомые заведения – бары, кабачки, притончики, где он провел столько долгих бессмысленных часов в компании людей, которых он уже не помнил. Повернув по Висконсин стрит на север, он увидел бар, в котором когда то подрался с однокашником по колледжу, бывшим еще более пьяным, чем он сам. Ссору начал тот подлец. Бармен выгнал их выяснять отношения на улицу. На следующее утро Нейт явился в суд с лицом, залепленным пластырем.
Где то здесь было и маленькое кафе, в котором он когда то купил достаточное количество кокаина, чтобы убить себя.
Нарки [Агенты Федерального бюро по наркотикам и опасным медикаментам] накрыли кафе, когда он находился на излечении. Два его приятеля – биржевых брокера – отправились в тюрьму.
В гараже Стэффорда Нейт загрузил багажник дополнительным количеством теплых вещей и поспешно уехал.
В кармане у него лежал чек на десять тысяч долларов – гонорар за первый месяц. Налоговая инспекция требовала шестьдесят тысяч в погашение задолженности. Штраф составит столько же, а то и больше. Второй жене он задолжал около тридцати тысяч алиментов. Пока он лечился под руководством Серхио, долги его росли.
Опись имущества в связи с признанием его банкротом всех долгов не покрыла. Следовало признать, что его финансовое будущее беспросветно. Младшие дети обходились ему ежемесячно в три тысячи каждый. Старшие, если учесть плату за обучение, жилье и питание, стоили не меньше. Деньги Филана, которые он получит, разойдутся за несколько месяцев. Процесс рано или поздно состоится. И когда дело будет решено, Нейт предстанет перед федеральным судьей, будет признан виновным в уклонении от уплаты налогов и лишится лицензии.
Отец Фил наставлял его не тревожиться о будущем. Бог сам обо всем позаботится.
И Нейт в который раз задался вопросом: не получает ли Бог больше, чем просит?
Поскольку писать ни на чем, кроме своих фирменных блокнотов с большим интервалом между строками и широкими полями, Нейт не мог, он взял такой блокнот и попытался начать послание к Рейчел. У него был адрес ВОМП в Хьюстоне. На конверте он напишет: “Конфиденциально. Передать лично в руки”. Адресует его Рейчел Лейн и сопроводит пометкой: “Всем, кого это может касаться”.
Ведь кто нибудь в ВОМП знает, кто она и где находится. Быть может, кому нибудь даже известно, что Трой Филан был ее отцом. И вероятно, этот кто то уже пошевелил мозгами и догадался, что теперь она богатая наследница.
Нейт допускал, что Рейчел может связаться с ВОМП.
Она ведь была в Корумбе, раз приходила в больницу. Естественно было предположить, что она позвонила в Хьюстон и сообщила кому нибудь о встрече с ним.
Она говорила о годовом бюджете, который назначает ей ВОМП. Значит, у них должен быть канал связи с ней.
Нейт поставил дату и написал: “Дорогая Рейчел…”
Около часа, созерцая огонь в камине, он искал слова. Наконец начал абзац с описания снега. Скучает ли она по снегу, которого, наверное, не видела с детства? Каким он был в Монтане? За окном сейчас белым бело.
Ему ужасно не хотелось писать, что он действует как ее адвокат, но стоило ему перейти к делам, и писать стало легче. Нейт как можно проще объяснил, что происходит и как продвигается дело.
Потом рассказал об отце Филе, о церкви, о полуподвале.
О том, что изучает Библию и это ему очень нравится. О том, что молится за нее.
Письмо заняло три страницы, и Нейт ужасно собой гордился. Дважды перечитав его, он решил, что его можно отправить. Если оно каким нибудь образом дойдет до Рейчел, она, несомненно, будет читать его много раз, не обращая ни малейшего внимания на стилистические погрешности.
Нейт мечтал увидеть ее снова.

Одной из причин медленного прогресса в перестройке церковного полуподвала было то, что по утрам отец Фил любил подольше поспать.
Лора говорила, что по будням уходит из дома в детский садик в восемь утра и чаще всего оставляет пастора мирно почивающим под ворохом одеял. “Я сова, – объяснял Фил, оправдываясь, – и люблю по ночам смотреть старые черно белые фильмы”.
Поэтому, когда в пятницу он позвонил в полвосьмого утра, Нейт очень удивился.
– Вы видели “Пост”? – спросил Фил.
– Я не читаю газет, – ответил Нейт. Он покончил с этой привычкой, когда лежал в клинике.
Пастор, напротив, прочитывал ежедневно пять газет.
Они были для него прекрасным источником тем для проповедей.
– Думаю, сегодня вам стоит в них заглянуть, – сказал он.
– Зачем?
– Там написано про вас.
Нейт обул ботинки и, пройдя два квартала до кофейни на Мейн стрит, купил “Метро”, на первой странице которой красовалась статья о загадочной наследнице Троя Филана.
Газеты сообщали, что накануне вечером была завершена подача документов, и она, действуя через своего адвоката, некоего мистера Нейта О’Рейли, вступила в тяжбу с теми, кто опротестовал завещание ее отца в окружном суде Фэрфакса. Поскольку о ней самой никто ничего толком не знал, газеты вовсю судачили о ее адвокате.
Мистер О’Рейли до недавнего времени был партнером юридической фирмы Стэффорда, а некогда – известнейшим судебным адвокатом. Он покинул фирму в августе прошлого года. В октябре оказался под следствием в связи с банкротством. В ноябре ему было предъявлено обвинение. Дело об уклонении от уплаты налогов еще не завершено. Налоговая инспекция считает, что он скрыл налогов на сумму шестьдесят тысяч долларов. Неизвестно зачем газеты упоминали также, что он был дважды разведен. И уж чтобы унизить его окончательно, статью сопроводили отвратительной фотографией, сделанной несколько лет назад. На ней он был снят в баре со стаканом в руке. Нейт разглядывал свое изображение: блестящие глаза, темные – видимо, раскрасневшиеся от выпивки – щеки, глуповатая улыбка. Он стоял в окружении людей, обществом которых, судя по всему, наслаждался. Отвратительно, но то было в другой жизни.
Разумеется, статья была бы неполной без пересказа поразительной истории жизни самого Троя – три жены, семеро детей, одиннадцать миллиардов, оставшихся после его смерти, и, наконец, прыжок с четырнадцатого этажа.
Комментария мистера О’Рейли получить не удалось ввиду невозможности найти последнего. Мистер Стэффорд заявил, что ему нечего сказать. Адвокаты наследников Филана, похоже, уже так много наговорили журналистам, что их больше ни о чем не спрашивали.
Сложив газету, Нейт вернулся в коттедж. Было половина девятого. До возобновления строительных работ в полуподвале оставалось полтора часа.
Итак, теперь гончим известно его имя, но напасть на его след будет нелегко. Джош устроил так, что вся корреспонденция Нейта приходила на адрес почтового отделения в Ди Си. У Нейта был теперь другой номер телефона, зарегистрированный на имя Натана Ф. О’Рейли, поверенного в суде.
На звонки отвечала секретарша в офисе Джоша, которая затем передавала сообщения ему.
В Сент Майкле только пастор и его жена знали, кто он.
Для остальных он был богатым юристом из Балтимора, который приехал сюда писать книгу.
Желание спрятаться, оказывается, заразительно. Вероятно, и Рейчел когда то подхватила эту инфекцию.
Копии письменного объяснения ответчицы, Рейчел Лейн, были разосланы всем адвокатам детей Филана. Юристов это потрясло. Значит, она и в самом деле жива и полна решимости бороться. Хотя выбор поверенного несколько озадачивал. Репутация О’Рейли была известна: квалифицированный адвокат с проблесками гениальности, не способный, однако, выдерживать сильное давление. Но так же, как судья Уиклифф, они понимали, что за веревочки дергает Джош Стэффорд.
Адвокаты детей Филана встретились в пятницу утром у миссис Лэнгхорн, в деловом квартале Пенсильвания авеню, в современном здании, зажатом среди других, очень похожих друг на друга. Это была фирма средней руки, в которой работали сорок человек и которая не могла привлечь клиентов высшего класса. Тем не менее миссис Лэнгхорн была дамой весьма амбициозной, о чем свидетельствовала броская, даже кричащая обстановка конторы, которую она возглавляла.
Поверенные договорились встречаться раз в неделю, по пятницам, в восемь, чтобы обсуждать ход дела и вырабатывать общую стратегию. Идея принадлежала миссис Лэнгхорн. Она понимала, что роль миротворца ей придется взять на себя: мужчины любят задирать носы друг перед другом и драться. А ставка слишком высока, поэтому никак нельзя допустить, чтобы истцы, сидящие по одну сторону стола, пыряли друг друга в бок ножами.
Казалось, что взаимные наскоки наследников прекратились. Ее клиенты, Джина и Коуди, наконец успокоились. Йенси, судя по всему, держал Рэмбла на коротком поводке. Уолли Брайт практически жил у Либбигайл и Спайка. У Хэрка было теперь три клиента – Трой младший, Рекс и Мэри Роуз, – и он, похоже, остался доволен таким урожаем.
Заботой номер один для них был Снид. Они провели несколько часов, просматривая видеозапись его первой репетиции, потом каждый приготовил длинный список замечаний и предложений по усовершенствованию спектакля.
Адвокаты беззастенчиво фабриковали ложь. Йенси, когда то бывший вдохновенным сценаристом, фактически написал для Снида пятидесятистраничный сценарий, изобиловавший эпизодами, способными убедить любого, что Трой был клиническим идиотом.
Второй заботой была Николетт, секретарша. Они несколько дней работали над видеозаписью ее выступления – кое что должна была сказать именно она. Брайт придумал, что старика якобы хватил удар в то время, как он занимался с ней сексом за несколько часов до встречи с психиатрами – это должны были подтвердить оба, и Снид и Николетт, – и после удара он утратил способность трезво мыслить. Идея показалась соблазнительной и была встречена одобрительно, но породила бурную дискуссию о результатах вскрытия.
Пока никто этих результатов не видел. Бедолагу расплющило о камни, и можно было предположить, что у него были чудовищные черепно мозговые травмы. Могло ли вскрытие показать, что покойный пережил апоплексический удар незадолго до самоубийства?
Третьей заботой были их собственные эксперты. Эксперт Грита демонстративно вышел из команды вместе с адвокатом, поэтому теперь их осталось четверо – по одному от каждой фирмы. Договорились отрепетировать и выступления психиатров, при этом как следует помучив их, чтобы быть уверенными, что они не дрогнут под натиском адвокатов противной стороны.
Еще одна забота – другие свидетели. Нужно было найти людей, которые соприкасались со стариком в последние дни. в этом должен был помочь Снид.
Последним пунктом обсуждения было явление Рейчел Лейн и ее адвоката.
– В деле не содержится ни единого документа, подписанного ею лично, – сказал Хэрк. – Она отшельница. О том, где она, не известно никому, кроме ее адвоката. Чтобы найти ее, понадобился месяц. Она ничего не подписала. Формально суд не может даже открывать слушания. У меня нет сомнений, что эта женщина не желает выходить из тени.
– Так же, как любой человек, сорвавший крупный выигрыш в лотерее, – вставил Брайт.
– А что, если она не хочет брать деньги? – предположил Хэрк.
Все замерли.
– Но это же безумие! – выпалил Брайт. Его слова повисли в воздухе без ответа, словно он сморозил чушь.
Хэрк продолжил:
– Это лишь предположение, но и его следует учитывать. По виргинским законам отказ от завещанного наследства может быть отклонен. Тогда доля отказавшегося остается неприкосновенной вплоть до определения условий последующего имущественного права. Если завещание будет опротестовано и не всплывут какие нибудь другие наследники, тогда семь детей Троя Филана разделят деньги поровну. А если Рейчел Лейн не захочет принять и эту долю, состояние разделят только наши клиенты.
Все стали лихорадочно производить в уме подсчеты.
Одиннадцать миллиардов, минус налоги на наследство, разделить на шесть. Теперь вычисляем соответствующий процент и получаем солидный куш. Семизначные гонорары превращаются в восьмизначные.
– Это несколько преждевременно, – задумчиво произнесла миссис Лэнгхорн.
– Я в этом не уверен, – возразил Хэрк, намекая, что знает больше, чем говорит. – Согласие вступить в права наследства – простейший документ. Неужели мы поверим, что мистер О’Рейли совершил путешествие в Бразилию, нашел там Рейчел Лейн, рассказал ей о Трое, был нанят в качестве адвоката, но не смог получить подпись под простеньким документом, который является для суда основанием начать процесс? Там что то произошло.
– В Бразилию? – первым опомнился Йенси.
– Да. Он только что вернулся из Бразилии.
– Откуда вам это известно?
Хэрк медленно протянул руку и достал из папки несколько листков.
– У меня очень хороший сыщик, – сказал он. В комнате царила напряженная тишина. – Вчера, получив, так же как и вы, копию письменного объяснения ответчицы, я позвонил своему детективу. Через три часа он сообщил мне: двадцать второго декабря Нейт О’Рейли вылетел из аэропорта имени Даллеса в Сан Паулу. Оттуда – в Рио Гранде, а потом прибыл в маленький городок, который называется Корумба. Там он оставался почти три недели, потом вернулся в Вашингтон.
– Может, он просто проводил там отпуск? – пробормотал Брайт, он был заинтригован, как и все остальные.
– Я в этом сомневаюсь. Последнюю осень О’Рейли провел в клинике. Он выходил из запоя, когда Трой покончил с собой. Его выписали из клиники двадцать второго, и в тот же день он улетел в Бразилию. Эта поездка преследовала только одну цель: найти Рейчел Лейн.
– Как вы все это раскопали? – спросил потрясенный Йенси.
– Это было не так уж трудно. Особенно то, что касается сведений о его перелетах. Любой хакер может с легкостью добыть эту информацию.
– А как вам удалось узнать про клинику?
– Осведомители.
Повисла долгая пауза, все переваривали услышанное.
Они одновременно и презирали Хэрка, и восхищались им.
Он всегда располагал сведениями, которых они добыть не могли, но теперь они были в одной команде.
– Эту информацию мы будем держать про запас, – сказал Хэрк. – А пока бесстрашно бросимся вперед и яростно опротестуем завещание. Не станем даже указывать на нелегитимность участия Рейчел Лейн в процессе. Но если она так и не появится лично и не пришлет официального заявления, это будет означать, что она не желает принимать наследство.
– Я в это никогда не поверю, – заявил Брайт.
– Потому что вы – адвокат.
– А вы кто?
– Тоже адвокат, но не такой жадный. Верите вы или нет, Уолли, но в мире есть люди, для которых деньги не являются единственной жизненной мотивировкой.
– Их человек двадцать, – вставил Йенси. – И все они – мои клиенты.
Смех немного разрядил обстановку.

Читайте так же:  Объяснительная записка от учителя на жалобу родителей

Конверт был коричневый, размером немного больше, чем обычные официальные конверты.
Кроме хьюстонского адреса представительства ВОМП, на нем отчетливым черным шрифтом значилось: “Для Рейчел Лейн, миссионерки, работающей в Южной Америке.
Лично и сугубо конфиденциально”.
Его вручили клерку, отвечавшему за корреспонденцию.
Тот несколько минут внимательно изучал конверт, потом отправил наверх, инспектору. Письмо путешествовало все утро, пока, по прежнему нераспечатанное, не легло на стол Нивы Колльер, координатора южноамериканских миссий.
Она недоверчиво осмотрела его – никто не знает, что Рейчел Лейн – миссионерка ВОМП. Никто, кроме нее, Нивы Колльер.
Очевидно, никто из тех, в чьих руках побывало сегодня письмо, не связал имя адресата с газетной шумихой о наследстве Филана. Было утро понедельника, сотрудники еще не раскачались после выходных.
Нива заперла дверь. В конверте было письмо с шапкой “Всем, кто может иметь к этому отношение” и конверт поменьше с сургучной печатью. Нива прочла письмо вслух, потрясенная тем, что кто то хоть отчасти осведомлен о том, кто такая Рейчел Лейн.
“Всем, кто может иметь к этому отношение.
Вложенное письмо предназначено Рейчел Лейн, одной из ваших миссионерок, работающей в Бразилии. Убедительно прошу переслать его адресату, не вскрывая.
Я встречался с Рейчел Лейн две недели назад. Нашел ее в Пантанале, где она живет в племени ипиков, как вам известно, уже одиннадцать лет. Мой визит был связан с ведущимся в настоящее время судебным разбирательством.
К вашему сведению, у Рейчел Лейн все в порядке. Я обещал ей, что ни при каких условиях никому не раскрою ее местонахождение. Она не желает, чтобы ее тревожили по каким бы то ни было юридическим делам, и я дал ей такое обещание.
Единственное, что ей необходимо, – это деньги на новую лодку с подвесным мотором, а также дополнительные средства на приобретение медикаментов. Я с удовольствием пошлю в адрес вашей организации чек, покрывающий эти расходы. Пожалуйста, сообщите ваши указания по этому поводу.
Мне придется и впредь писать Рейчел Лейн, хотя я не имею представления о том, как к ней попадает корреспонденция. Был бы чрезвычайно признателен вам, если бы вы подтвердили получение этого письма и передачу его Рейчел Лейн. Заранее благодарю”.
Под письмом стояла подпись “Нейт О’Рейли”. В самом низу был напечатан номер телефона в Сент Майкле, штат Мэриленд, и адрес юридической фирмы в Вашингтоне.
Связь с Рейчел была очень простой. Дважды в год, первого марта и первого августа, ВОМП отправляла бандероли в почтовое отделение в Корумбе. В бандероли вкладывали медикаменты, христианскую литературу и все, что ей требовалось. С почтовым отделением было заключено соглашение, что августовскую бандероль они хранят у себя тридцать дней и, если за ней в течение этого срока никто не придет, отправляют обратно в Хьюстон. Но такого ни разу не случилось. Каждый год в августе Рейчел совершала поездку в Корумбу, во время которой звонила в представительство и в течение десяти минут практиковалась в английском. Потом забирала свою бандероль и возвращалась к ипикам. В марте, после сезона дождей, бандероль отправляли на какой нибудь шаланде вверх по реке и оставляли на фазенде неподалеку от устья Ксеко, откуда ее рано или поздно забирал Лако. Мартовские бандероли обычно бывали меньше августовских.
За все одиннадцать лет Рейчел ни разу не получала личных писем через ВОМП.
Нива переписала номер телефона и адрес в блокнот и спрятала письмо. Она перешлет его приблизительно через месяц вместе с остальными вещами для Рейчел.
Они работали почти час, обрезая щиты сухой штукатурки размером два на четыре фута для следующей классной комнаты. Весь пол был покрыт стружкой. У Фила она застряла даже в волосах. Визг пилы постоянно стоял в ушах.
Пришло время пить кофе. Привалившись спинами к стене, они уселись на пол возле обогревателя, и Фил налил в чашки крепкого кофе из термоса.
– Вы вчера пропустили превосходную проповедь, – сказал он с усмешкой.
– На какую тему?
– О прелюбодеянии.
– Думаю, для вашей паствы это не очень актуальная тема.
– Я читаю эту проповедь раз в год, но постоянно обновляю ее.
– И когда у кого нибудь из ваших прихожан в последний раз были проблемы в этом плане?
– Пару лет назад. Одна из наших относительно молодых прихожанок заподозрила, что у ее мужа роман с другой женщиной в Балтиморе. Он ездил туда по делам каждую неделю, и она заметила, что он возвращается оттуда другим человеком. Более энергичным, жизнерадостным. Два три дня он пребывал в приподнятом настроении, а потом снова превращался в обычного брюзгу. Женщина была убеждена, что он влюбился.
– А что оказалось на самом деле?
– Он посещал хироманта.
Фил рассмеялся своим кудахтающим смехом, который был очень заразителен и смешил лучше любого анекдота. Отсмеявшись, они стали в унисон отпивать кофе. Через некоторое время Фил спросил:
– Нейт, в той, прежней, жизни у вас были проблемы с адюльтером?
– Никогда. Никаких проблем, это был мой образ жизни. Я кидался на каждую движущуюся мишень. Любая хоть чуть чуть привлекательная женщина была для меня потенциальным объектом короткой интрижки. Я был при этом женат, но мне не приходило в голову, что я совершаю прелюбодеяние. Для меня это не было грехом, только игрой. Я был глупым щенком, Фил.
– Мне не следовало спрашивать.
– Ну почему же – исповедь исцеляет душу. Я стыжусь того, каким я был. Женщины, выпивка, наркотики, бары, драки, разводы, брошенные дети – я был невыносим. Мне хотелось забыть обо всем этом, но теперь я считаю важным помнить, как далеко это меня тогда завело.
– У вас впереди еще много хороших лет, Нейт.
– Надеюсь. Только не совсем понимаю, что мне делать.
– Будьте терпеливы. Бог укажет вам.
– Разумеется, при нынешних обстоятельствах я мог бы еще долго работать здесь.
Фил улыбнулся, но не заквохтал, как обычно.
– Читайте Библию, Нейт, и молитесь. Бог нуждается в таких людях, как вы.
– Да уж…
– Поверьте мне. Мне самому понадобилось десять лет, чтобы уразуметь Божью волю. Я очень долго метался, а потом остановился и прислушался. И Он постепенно привел меня к тому, что я стал священником.
– Сколько лет вам тогда было?
– Я поступил в семинарию в тридцать шесть.
– Вы, наверное, были там самым старшим?
– Нет. Там не редкость люди за сорок.
– И сколько там нужно учиться?
– Четыре года.
– Это хуже, чем на юридическом.
– Да нет, было вовсе не плохо. В сущности, я получил удовольствие.
– Не могу сказать того же о годах своей учебы.
Они поработали еще часок, потом настало время обеда.
Снег наконец растаял. Поблизости находился ресторанчик, где подавали крабов, Фил очень любил там бывать, а Нейту хотелось угостить его обедом.
– Красивая машина, – сказал Фил, пристегивая ремень.
Стружка сыпалась с его плеч на безукоризненно гладкую кожаную обивку “ягуара”. Нейту было на это наплевать.
– Это престижная адвокатская машина. Разумеется, арендованная – у меня нет наличных, чтобы заплатить за нее. Восемьсот долларов в месяц.
– Жаль.
– Я был бы рад избавиться от нее и взять маленький “блейзер” или что то в этом роде.
По выезде из города шоссе номер 33 сузилось. Вскоре они уже мчались по берегу бухты.
Когда зазвонил телефон, Нейт лежал в постели, но не спал. Было только десять, а в Уолнат Хилле он привык засыпать в одиннадцать. Этой привычки путешествие в южные края не нарушило. Время от времени он все еще испытывал приступы усталости – отголосок лихорадки.
Теперь было трудно поверить, что большую часть жизни он работал до девяти десяти часов вечера, потом ужинал и пил в баре до часу ночи. Одно воспоминание об этом вызывало чувство усталости.
Поскольку звонили Нейту здесь редко, он быстро схватил трубку, уверенный, что случилась какая то неприятность. Прозвучал женский голос:
– Мистера О’Рейли, пожалуйста.
– Это я.
– Добрый вечер, сэр. Меня зовут Нива Колльер, я получила от вас письмо для нашего друга в Бразилии.
Одеяло мгновенно отлетело прочь – Нейт вскочил с кровати.
– Вы получили мое письмо?
– Получили. Я прочла его сегодня утром и пошлю Рейчел адресованное ей письмо.
– Замечательно! А как она получает корреспонденцию?
– Я пересылаю ее в Корумбу в определенное время года.
– Благодарю вас. Я бы хотел еще написать ей.
– Это прекрасно, но прошу вас, не ставьте на конверте ее имя.
Нейт вспомнил, что в Хьюстоне сейчас девять часов. Значит, она звонит из дома. Более чем странно. Голос звучал любезно, но напряженно.
– Что нибудь случилось? – спросил он.
– Нет, если не считать того, что до сих пор никто не знал, кто такая Рейчел Лейн. Ни