Спор о аристократах

Линии споров между Евгением Базаровым и Павлом Кирсановым (по роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»)

Вышедший в свет в 1862 году, роман Тургенева «Отцы и дети» вызвал буквально шквал критических статей. Многие писатели назвали это произведение лучшим романом Тургенева.
Главная проблема, поставленная писателем, уже звучит в названии романа – «Отцы и дети». Такое название предполагает наличие проблемы поколений, и, кроме того, автор представляет конфликт двух социальных общественных слоев — демократов и аристократов.
Центральное место в романе занимают разногласия и споры молодого нигилиста и либерала Евгения Базарова и зрелого аристократа Павла Петровича Кирсанова.
Эти герои являются полными противоположностями друг другу: у них разное социальное положение, убеждения, внешность. Вот портрет Базарова – «высокого роста в длинном балахоне с кистями», лицо «длинное и худое с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум».
А вот портрет аристократа Кирсанова: «. вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки… На вид ему было лет сорок пять; его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза».
С первой же встречи между ними устанавливается взаимная неприязнь. Но если Базаров скорее равнодушен к Кирсанову, избегает общения с ним, то «Павел Петрович всему силами души своей возненавидел его».
Их разногласия касаются всех сторон жизни. Базаров-реалист, он отрицает искусство, поэзию. А Павел Петрович — романтик, признающий культ Прекрасного. И его, конечно, коробит от базаровских высказываний насчет того, что «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта» или что «Рафаэль гроша медного не стоит».
Базаров «ко всему относится с критической точки зрения», «не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип». Этот герой – нигилист, он принимает только то, что полезно: «Мне скажут дело — я соглашусь. В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем».
По мнению Павла Петровича, нигилисты попросту ничего не признают и ничего не уважают, они только все отвергают. От этого нет никакого проку.
Отношение к народу у Евгения Базарова и Павла Петровича тоже абсолютно разное. Павлу Петровичу религиозность народа кажется ценной чертой, умиляет его. Базарову же это качество ненавистно: «Народ полагает, что, когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне согласиться с ним?». Павел Петрович твердо убежден: «Народ не может жить без веры». На что Базаров говорит, что «грубейшее суеверие его душит».
Совершенно различны взгляды этих героев на проблемы государственного устройства. Павел Петрович провозглашает, что аристократизм – важнейший «принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди». Право на ведущее положение в обществе аристократы завоевали не происхождением, а нравственными достоинствами и делами (аристократия дала свободу Англии и поддерживает её, утверждает герой).
Базаров пренебрежительно называет подобных людей «аристократишко». Он, сын небогатого военного врача, с детства приученный к труду, а не к праздности, кончивший университет, увлекающийся естественными науками, опытным знанием, признает пользу только от практической деятельности, а не от происхождения.
По-моему, в спорах Базарова и Кирсанова полной победы не одерживает никто. Их мнения абсолютно противоположны и слишком категоричны. Больше симпатии вызывает Базаров как человек нового поколения, которое пришло на смену «отцам», не способным решить основные проблемы эпохи.

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Тургенев И.С. / Отцы и дети / Линии споров между Евгением Базаровым и Павлом Кирсановым (по роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»)

Смотрите также по произведению «Отцы и дети»:

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

Урок по русской литературе на тему: «Век нынешний и век минувший». Конфликт поколений в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети».

  • проанализировать образы главных героев романа;
  • сделать вывод об основном конфликте романа;
  • развивать навыки анализа текста;
  • проверить и закрепить знания уч-ся.
  • портрет И.С.Тургенева,
  • иллюстрации к роману «Отцы и дети»,
  • тесты.

Учащиеся, в соответствии с замыслом урока, делятся на две группы — «отцы» и «дети».

I.Вступительное слово учителя.

Роман назван «Отцы и дети» не случайно: автор противопоставил в нём людей 40-хг.г., либеральных дворян, и шестидесятников, разночинцев-демократов. В основе сюжета лежит острый социальный конфликт «нового человека» Базарова с миром Кирсановых. Но непростительно было бы сводить название романа к смене общественной идеологии поколений, к конфликту аристократов и разночинцев. Роман Тургенева имеет и психологическое звучание. Автор противопоставляет два поколения – «отцов» и «детей» — в полном смысле этого слова. (Цитата на доске)

Наиболее яркими представителями двух поколений, непримиримых мировоззрений «отцов» и «детей», являются Евгений Базаров и Павел Петрович Кирсанов. Чтобы определить своё отношение к проблеме «отцов» и «детей» в романе, давайте выделим основные линии споров Павла Петровича и Базарова:

  • об отношении к дворянству, аристократии и её принципам;
  • о принципе деятельности нигилистов;
  • об отношении к народу;
  • о взглядах на искусство и природу.

I тур. Выходят представители от каждой группы (по 1 человеку).

1 линия спора. « Об отношении к дворянству, аристократии и её принципам»

Вопрос учителя. Каково отношение к дворянству, аристократии и её принципам Павла Петровича и Евгения Базарова?

Павел Петрович Кирсанов. Павел Петрович именно в аристократии видит основную общественную силу. Значение аристократии, по его мнению, в том, что когда-то она дала Англии свободу, что в аристократах сильно развито чувство собственного достоинства, самоуважения; их самоуважение важно, т.к. общество строится на личности.

Слово учителя. Эту кажущуюся стройной систему взглядов Базаров разбивает простыми доводами. Какими?

Евгений Базаров. Разговор о том, что аристократия даровала Англии свободу, — «старая песня»; многое изменилось после 17 века, поэтому эта ссылка Павла Петровича не может служить доводом. Базаров метко замечает, что от аристократов нет никому никакой пользы, их основное занятие – ничегонеделание («сидят сложа руки»). Они заботятся только о себе, о своём внешнем виде. В этих условиях их достоинство и самоуважение выглядят как пустые слова. Аристократизм – бесполезное слово. По мнению Базарова, безделье и пустота – основной политический принцип всего дворянского общества, живущего за чужой счёт.

Вопрос группе «Дети». Каков итог этого спора? Как Тургенев показывает поражение Павла Петровича?

Ответ. Павел Петрович потерпел поражение в этом споре. Автор показывает, как он «побледнел» и не заводил больше разговор об аристократизме (тонкая психологическая деталь Тургенева, передающая поражение Павла Петровича в этом споре).

2 линия спора. «О принципах нигилистов»

Вопрос учителя. Павел Петрович ещё не сложил оружие и хочет опорочить, обвинить новых людей в беспринципности. «В силу чего вы действуете?» — спрашивает он. И оказывается, что у нигилистов есть принципы, есть убеждения. Какие?

Евгений Базаров. Базаров считает, что нигилисты действуют обдуманно, исходя из принципа полезности деятельности для общества. Они отрицают общественный строй, т.е. самодержавие, религию – таков смысл слова «всё». Базаров замечает, что свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдёт впрок; в этой фразе содержится намёк на готовившиеся реформы. Базаров не принимает реформу как средство изменения общественного положения. Отрицание воспринимается новыми людьми как деятельность, а не болтовня.

Вопрос учителя. А каково мнение на этот счёт Павла Петровича?

П.П.Кирсанов. Павел Петрович стоит за сохранение старых порядков. Ему страшно представить разрушение «всего» в обществе. Он согласен пойти лишь на мелкие изменения при сочетании основ существующего строя, на приспособление к новым условиям, как это делает брат.

Задание группе «Отцы». Дайте оценку мнениям героев.

Ответ. Высказывания Базарова можно назвать революционными. Тургенев сам понимал нигилизм Базарова как революционность. Но во взглядах Базарова есть недостатки. Строить на разрушенном месте он не считает своим делом. У Базарова нет положительной программы. Кирсановы же в этот момент проявляют себя не как реакционеры. Они либералы по сравнению с Базаровым.

Вопрос уч-ся. Кто такие реакционеры, либералы?

3 линия спора. «О русском народе».

Вопрос учителя. Каким же представляют себе характер русского народа П.П.Кирсанов и Базаров?

П.П.Кирсанов. По мнению П.П., русский народ патриархальный, свято чтит предания, не может жить без религии. Это славянофильские взгляды. Он умиляется отсталостью народа и в этом видит залог спасения общества.

Вопрос учителя. А каково мнение Базарова?

Базаров. Положение народа вызывает у Базарова не умиление, а гнев. Он видит неблагополучие во всех областях народной жизни. Базаров осуждает то, что потом станет символом веры народничества. Не случайно он говорит, что русскому народу не нужны бесполезные слова типа «либерализм», «прогресс».

Задание группе «Дети». Дайте оценку убеждениям героев. Объясните, кто такие «славянофилы».

Ответ. Славянофильские взгляды П.П. при образе жизни на английский лад говорят о реакционности. Отсталостью народа нельзя умиляться.

Базаров же оказывается дальновидным. У него трезвое отношение к народу. Он видит необразованность и суеверие народа. Эти недостатки Базаров презирает. Однако он видит не только забитость, но и недовольство народа.

4 линия спора. «Взгляды на искусство и природу»

Слово учителя. Павел Петрович, побеждённый во всём остальном, нашёл слабое место у Базарова и решает взять реванш.

П.П.Кирсанов. Павел Петрович считает, что нигилизм, «эта зараза», уже далеко распространился и захватил область искусства. По его мнению, новые художники-передвижники отказываются от академических традиций, от следования старым образцам, в том числе и Рафаэлю. Он считает, что они абсолютно отказались от традиций. П.П. говорит, что новые художники «бессильны и бесплодны до гадости».

Вопрос учителя. А каков взгляд Базарова на искусство?

Базаров. Базаров отрицает и старое, и новое искусство: «Рафаэль гроша медного не стоит, да и они не лучше его». Природу Базаров не отрицает, а видит в ней только источник и поле человеческой деятельности. У него хозяйский взгляд на природу. Он понимает её как «мастерскую», в которой человек – «работник».

Вопрос группе «Отцы». Прав ли П.П., рассуждая о художниках-шестидесятниках?

Ответ. П.П. и прав, и нет. Прав, понимая, что новые художники-передвижники отказываются от застывших академических традиций, от слепого следования старым образцам. Не прав же в том, что художники, по его мнению, абсолютно отказались от традиций.

Задание группе «Дети». Дайте оценку мнению Базарова об искусстве и природе в сравнении с мнением Павла Петровича.

Читайте так же:  Типовой договор на ремонт холодильного оборудования

Ответ. Базаров плохо знает искусство. Его интересует только наука, т.к. он видит в ней силу. Пушкина не знает и отрицает. Это было свойственно части молодёжи 60-х г.г.

Но П.П. тоже не может судить об искусстве, прочитав «штук 5-6 французских книг» в молодости и «кое-что по-английски». Русских современных художников же он знает только понаслышке.

Вопрос группе «Отцы». Как показана ошибочность представлений об искусстве и Базарова, и Павла Петровича?

Ответ. Не Павел Петрович является противником Базарова в этом споре, а Николай Петрович. Он любит искусство, но не осмеливается вступить в спор. Это делает сам Тургенев, показывая ощущение благоприятного влияния стихов Пушкина, весенней природы, сладостной мелодии игры на виолончели.

Вопрос группе «Дети». Каково ваше мнение об отношении Базарова к природе?

Ответ. Хотя у Базарова и хозяйский взгляд на природу, но он односторонен. Отрицая роль природы как вечного источника красоты, воздействующего на человека, Базаров обедняет человеческую жизнь.

Вопрос учителя. Как решается эта линия спора самим Тургеневым?

Ответ. В 11 главе появляются пейзажи. Все приметы вечера утверждают существование вечной красоты.

II тур. «Узнай героя по описанию»

(Работа по группам). Учащимся выдаются листы с заданием «Узнай героя по описанию»: группе «Отцы» — описание сторонников взглядов Базарова; группе «Дети» — описание представителей старшего поколения. Обсудив задание, представители каждой группы по очереди дают ответы (зачитывают описание героя и отвечают, кому оно принадлежит). Проверку осуществляют представители другой группы.

«Узнай героя по описанию»

(Вопросы и задания группе «Дети»)

  1. «На вид ему было лет 45, его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной» (Павел Петрович Кирсанов)
  2. Барин лет сорока с небольшим. У него в пятнадцати верстах от постоялого дворика хорошее имение в двести душ. В молодости, не отличаясь храбростью, заслужил прозвище «трусишка». После перелома ноги на всю жизнь остался «хроменьким» (Николай Петрович Кирсанов)
  3. « Аркадий … увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека, с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старинный военный сюртук нараспашку» (Отец Базарова, Василий Иванович Базаров)
  4. «…Кругленькая, низенькая старушка в белом чепце и короткой пёстрой кофточке» «…Была настоящая русская дворяночка прежнего времени; ей бы следовало жить лет за двести, в старомосковском времени. Она была очень набожна и чувствительна, верила во всевозможные приметы…» (Арина Власьевна Базарова, мать Базарова)

«Узнай героя по описанию»

(Вопросы группе «Отцы»)

  1. Лицо «длинное и худое, с широким лбом, сверху плоским, книзу заострённым носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум» (Евгений Базаров)
  2. Молодой представитель дворянского поколения, быстро превращающийся в обыкновенного помещика. Молодой кандидат. (Аркадий Кирсанов)
  3. «Из проезжающих мимо дрожек выскочил человек небольшого роста, в славянофильской венгерке…Тревожное и тупое выражение сказывалось в маленьких, впрочем, приятных чертах его прилизанного лица; небольшие, вдавленные глаза глядели пристально и беспокойно, и смеялся он беспокойно: каким-то коротким, деревянным смехом» (Ситников, лжеученик Базарова)
  4. «В маленькой и невзрачной фигурке эмансипированной женщины не было ничего безобразного; но выражение её лица неприятно действовало на зрителя. Она говорила и двигалась очень развязно и в то же время неловко» (Кукшина, лжеученица Базарова)

III тур. «Испытание любовью»

Слово учителя. Каждый человек в своей жизни проходит те или иные испытания, которые нередко накладывают отпечаток на его дальнейшую жизнь. Наши главные герои, Базаров и Павел Петрович, прошли такое испытание, « испытание любовью». Как же это повлияло на их жизнь?

( Работа по группам. Решение проблемного вопроса « Как выдержали испытание любовью П.П. и Базаров?»)

Ответ группы «Отцы». В молодости П.П. был влюблён в княгиню Р. Она умерла. Любовь П.П. – это любовь-наваждение, которая «сломала» его жизнь: он уже не смог жить по-прежнему после смерти княгини Р. Эта любовь не состоялась, ничего ему не принесла, кроме муки.

Ответ группы «Дети». Любовь Базарова к Одинцовой — это любовь-страсть, которая раздваивает его душу, показывая, что этот грубый, циничный нигилист может быть романтиком. Любовь Базарова на первый взгляд похожа на любовь Павла Петровича, она тоже не состоялась, но она не «растоптала» Базарова; после объяснения с Одинцовой он с головой уходит в работу. Испытание любовью показывает, что Базаров способен любить по-настоящему, страстно, глубоко.

IV тур. «Найди ключевое слово».

Слово учителя. Во время своих споров и разговоров с другими героями П.П. и Базаров высказывают те или иные утверждения.

Задание. Давайте проверим, насколько хорошо вы ориентируетесь в тексте произведения. Вам предлагается индивидуальная работа по тестам. Надо вставить ключевое слово в предложения, представляющие собой высказывания героев. У каждой группы тесты, разные по содержанию: у группы «Отцы» — высказывания Павла Петровича, у группы «Дети» — Базарова. За эту работу уч-ся получают индивидуальную оценку.

« Найди ключевое слово»

(Задание группе «Дети»)

  1. « Всякий человек сам себя …… должен» (воспитать)
  2. «Природа не храм, а …… , и человек в ней работник»(мастерская)
  3. «Порядочный …… в двадцать раз полезнее всякого поэта» (химик)
  4. «Кто …… на свою боль, тот непременно её победит» (злится)
  5. «Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе …… мнения» (прескверного)
  6. «…… …ведь это чувство напускное» (любовь)
  7. «Исправьте ……, и болезней не будет» (общество)
  8. «Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё ……, чепуха, гниль, художество» (романтизм)
  9. «Мы ……, потому что мы сила» (ломаем)
  10. По-моему, …… гроша медного не стоит, да и они не лучше его» (Рафаэль)

«Найди ключевое слово»

(Задание группе «Отцы»)

  1. «Мы люди старого века, мы полагаем, что без ……, принятых, как ты говоришь, на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя» (принсипов)
  2. «Позвольте вас спросить, по вашим понятиям слова: «дрянь» и «……» одно и то же означают?» (аристократ)
  3. «Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе ……» (человека)
  4. « Я хочу только сказать, что аристократизм – принсип, а без принсипов в наше время могут одни …… или пустые люди» (безнравственные)
  5. «Вы всё отрицаете, или, выражаясь точнее, вы всё разрушаете. Да ведь надобно же и ……» (строить)
  6. «Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — ……, он не может жить без веры» (патриархальный)
  7. «Вот, нынешняя молодёжь! Вот они – наши ……» (наследники)
  8. «Это он их резать станет. В принсипы не верит, а в …… верит» (лягушек)
  9. «Это всё ему (Аркадию) в голову синьор этот вбил, ……. этот» (нигилист)
  10. «Человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней всё ……» (строится)

V тур. «Смысл смерти Базарова».

Вопрос учителя (к представителям обеих групп). В конце романа Базаров умирает. У Тургенева в произведениях нет ничего случайного. Так в чём же смысл смерти Базарова? Почему умирает главный герой?

Слово учителя. Мы с вами рассмотрели точки зрения на основополагающие вопросы двух самых ярких представителей разных поколений – Павла Петровича Кирсанова и Евгения Базарова. В раскрытии социального уровня конфликта Базаров остаётся один, один и Павел Петрович, т.к. Николай Петрович в спор почти не вступает. Так какой же можно сделать вывод?

Ответ. Тургенев не случайно связал в заглавии «отцов» и «детей» соединительным союзом «и». Должно быть так: и «отцы», и «дети». Дети отцов – это будущее, но только в том случае, если они усваивают традиции прошлого.

(Учитель соединяет сделанным на табличке союзом «и» таблички с надписью «Отцы», «Дети».)

Слово учителя. Мы с вами пришли к выводу, что для того, чтобы жизнь развивалась и дальше, необходима неразрывная связь между поколениями. «Дети» строят будущее, основываясь на опыте «отцов».

Задание обеим группам. Давайте в завершение нашей сегодняшней работы напишем письменный ответ на вопрос «Насколько современен роман Тургенева и актуальны вопросы, поднятые в нём, в наше время?»

Дети выполняют письменное задание.

Подведение итогов. Выставление оценок за урок (за устные ответы, а также по две оценки получит каждый уч-ся за письменные виды работы – тест и ответ на вопрос).

Урок по русской литературе на тему: «Век нынешний и век минувший». Конфликт поколений в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети».

Опубликовано 24.09.2011 г.

Понравилось? Отблагодарите, пожалуйста, нас! Для Вас это бесплатно, а нам — большая помощь! Добавьте наш сайт в свою социальную сеть:

Суть споров «отцов» и «детей» в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети»

Роман И.С.Тургенева «Отцы и дети» вызвал неоднозначную общественную реакцию: кто-то хвалил его, кто-то ругал. Но никто не оставил без внимания споры «отцов» и «детей».

Дело в том, что споры – один из приёмов раскрытия образа Базарова. Тургенев стремился показать главного героя в реальных условиях общественной борьбы 60-х годов. Естественно, что идейными противниками героя должны были стать либералы-дворяне, которые в эти годы уже обнаружили свою экономическую и политическую слабость. Так возникла линия «отцы» и «дети», о которой автор сам писал, что повесть «частично направлена против дворянства», а частично – «против полного отрицания духовный ценностей». Причём автор обострил этот вопрос, столкнув два разных поколения: «Эстетическое чувство заставило меня взять именно лучших представителей обоих «лагерей», чтобы вернее доказать мою тему: если сливки плохи, то что же молоко. »

Тургенев прекрасно понимал, что дворянство уже сыграло свою историческую роль и что ему уже неизбежно предстоит оставить общественную арену и уступить место разночинцам. Но каким? Таким, как Базаров? Этот серьёзный, неразрешимый даже Тургеневым вопрос. В романе мы не находим однозначного ответа: «кто прав, а кто виноват». Писатель показывает либералов-дворян людьми слабыми, бесплодными, беспомощными в своих попытках осуществить даже половинчатые реформы. Всё, что осталось от «отцов», — это закостенелые традиции, «красивость», витиеватость фраз. Базаров же у Тургенева чересчур прямолинеен: «отрицающий всё – отрицает себя».

И действительно, в образ Павла Петровича Кирсанова, яркого представителя «лагеря отцов», развенчаны принципы и убеждения консервативного дворянина-либерала. В образах же Николая Петровича и Аркадия раскрывается несостоятельность либералов умеренных. Особенно резкой критике писатель подверг принципы консервативного либерализма: аристократизм на английский манер, отстаивание старых, дворянских понятий чести (дуэль Павла Петровича и Базарова), фальшивую проповедь так называемых политических свобод.
Павел Петрович спорит с Базаровым о сущности народа, толкует о крестьянах: «Всегда вступаешься за крестьян, правда, с ними он морщится и нюхает одеколон». Павел Петрович пространно и самоуверенно философствует об общественном благе, о человеческой личности, о законах человечества, о логике истории, о цивилизации и ёё плодах, о священнейших верованиях и прочих абстрактных премудростях, которым он не знает цены. Его аристократизм сводится к слепому поклонению всему английскому от парламента до рукомойников. Убеждённый идеалист и эстет, Павел Петрович с призрением отзывается о современных ему молодых естественниках – экспериментаторах («детях»): «А теперь пошли какие-то химики да материалисты».

Кроме того, Тургенев сам боготворит искусство, поэтому, естественно, что на многих страницах романа идёт речь о музыке, о живописи, о литературе, об отношении к искусству «отцов» и «детей». «Отцы» — Павел Петрович, Николай Петрович – тонкие ценители красоты в природе, поклонники искусства. Их отталкивает базаровское неприятие живописи, музыки и утилитарный взгляд на природу. «Природа – не храм, а мастерская и человек в ней работник», — говорит Базаров. Но главный герой отрицает не только отдельные виды искусства, но искусство вообще. О поэзии и поэтах он высказывается резко отрицательно: «Порядочный химик в двадцать раз полезней поэта». Пушкина Базаров советует заменить вульгарным материалистом Бюхнером, стихи называет «ерундой». Наконец в разговоре с Одинцовой этот герой откровенно признаётся: «Вы … не предполагаете во мне художественного смысла – да, во мне действительно его нет». И, в то же время, заметим, что Базаров знает произведения искусства и литературы: он цитирует Байрона, знаком с творчеством Шиллера…

Читайте так же:  Судебные приставы коломны телефоны

Почему же между «отцами» и «детьми» развернулась такая полемика? Главную её причину стоит искать в 50-х годах. Искусство тогда было поставлено критиками и писателями – сторонниками «чистого искусства» выше тех социальных проблем, разрешение которых требовалось в первую очередь. Однако в 60-х годах XIX века выступали и такие участники демократического движения, которые, в пылу полемики, склонны были отрицать искусство. Тургенев наблюдал эту полемику и отразил её в спорах «отцов» и «детей». Причём мы видим, что Базаров явно проигрывает «отцам».

Следует обратить внимание и на дуэль Павла Петровича и Базарова. Она выглядит своеобразным рыцарским поединком, где Кирсанов изображён довольно комично. Его речь представляет смесь иностранных слов и витиеватых предложений. Автор пародирует салонный стиль речи Кирсанова. Это нужно для того, чтобы наглядно доказать пустоту элегантно – дворянского рыцарства, выставленного в романе почти комически.

Итак, мы убедились, что абсолютно правых в данном споре нет. «Отцы» выигрывают в практическом плане, «дети» — в духовном. Суть этих споров вечна — так трудно разным поколениям, с разными идеалами, найти «точки соприкосновения».

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Разногласия Базарова И Кирсанова! ОЧЕНЬ СРОЧНО!

1. Роль аристократии в обществе (мнение Кирсанова — это основная общественная сила. обладают исключительным чувством собств. достоинтсва. мнение Базарова — ничего не делают и не приносят пользы. сидят сложа руки)

2. О нигилизме (мнение Кирсанова. приведу цитаты — «циники, нахалы и плебеи»; «не уважают народ и традиции»; «без принципов жить в наше время могут одни безнравственные и пустые люди». мнение Базарова — «принципы — бесполезное слово»; Базаров сам относился к нигилистам и это «типичный представитель нового времени»)

3. О русском народе (Кирсанов чтит культуру и предания русского народа, и не считает его отсталым. Базаров — «Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья Пророк в колеснице по небу разъезжает. Мне соглашаться с ними? «)

Отцы и дети (Тургенев)/Глава 10

— Я сам так думаю, — заметил одобрительно Аркадий. — « Stoff und Kraft » написано популярным языком…

— Вот как мы с тобой, — говорил в тот же день после обеда Николай Петрович своему брату, сидя у него в кабинете, — в отставные люди попали, песенка наша спета. Что ж? Может быть, Базаров и прав; но мне, признаюсь, одно больно: я надеялся именно теперь тесно и дружески сойтись с Аркадием, а выходит, что я остался назади, он ушел вперед, и понять мы друг друга не можем.

— Да почему он ушел вперед? И чем он от нас так уж очень отличается? — с нетерпением воскликнул Павел Петрович. — Это все ему в голову синьор этот вбил, нигилист этот. Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан; я уверен, что со всеми своими лягушками он и в физике недалеко ушел.

— Нет, брат, ты этого не говори: Базаров умен и знающ.

— И самолюбие какое противное, — перебил опять Павел Петрович.

— Да, — заметил Николай Петрович, — он самолюбив. Но без этого, видно, нельзя; только вот чего я в толк не возьму. Кажется, я все делаю, чтобы не отстать от века: крестьян устроил, ферму завел, так что даже меня во всей губернии красным величают; читаю, учусь, вообще стараюсь стать в уровень с современными требованиями, — а они говорят, что песенка моя спета. Да что, брат, я сам начинаю думать, что она точно спета.

— А вот почему. Сегодня я сижу да читаю Пушкина… помнится, «Цыгане» мне попались… Вдруг Аркадий подходит ко мне и молча, с этаким ласковым сожалением на лице, тихонько, как у ребенка, отнял у меня книгу и положил передо мной другую, немецкую… улыбнулся, и ушел, и Пушкина унес.

— Вот как! Какую же он книгу тебе дал?

И Николай Петрович вынул из заднего кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера, девятого издания. Павел Петрович повертел ее в руках.

— Гм! — промычал он. — Аркадий Николаевич заботится о твоем воспитании. Что ж, ты пробовал читать?

— Либо я глуп, либо это все — вздор. Должно быть, я глуп.

— Да ты по-немецки не забыл? — спросил Павел Петрович.

— Я по-немецки понимаю.

Павел Петрович опять повертел книгу в руках и исподлобья взглянул на брата. Оба помолчали.

— Да, кстати, — начал Николай Петрович, видимо желая переменить разговор. — Я получил письмо от Колязина.

— От Матвея Ильича?

— От него. Он приехал в *** ревизовать губернию. Он теперь в тузы вышел и пишет мне, что желает, по-родственному, повидаться с нами и приглашает нас с тобой и с Аркадием в город.

— Ты поедешь? — спросил Павел Петрович.

— И я не поеду. Очень нужно тащиться за пятьдесят верст киселя есть. Mathieu хочет показаться нам во всей своей славе; черт с ним! будет с него губернского фимиама, обойдется без нашего. И велика важность, тайный советник! Если б я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом. Притом же мы с тобой отставные люди.

— Да, брат; видно, пора гроб заказывать и ручки складывать крестом на груди, — заметил со вздохом Николай Петрович.

— Ну, я так скоро не сдамся, — пробормотал его брат. — У нас еще будет схватка с этим лекарем, я это предчувствую.

Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем. Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не представлялся. Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл обоих братьев), а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой. Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.

Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», — равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге.

— Позвольте вас спросить, — начал Павел Петрович, и губы его задрожали, — по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают?

— Я сказал: «аристократишко», — проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.

— Точно так-с: но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю. Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов — настоящих. Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните, милостивый государь, — повторил он с ожесточением, — английских аристократов. Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.

— Слыхали мы эту песню много раз, — возразил Базаров, — но что вы хотите этим доказать?

— Я эфтим хочу доказать, милостивый государь (Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: «эфтим» и «эфто», хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика не допускает. В этой причуде сказывался остаток преданий Александровского времени. Тогдашние тузы, в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни — эфто, другие — эхто: мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, — а в аристократе эти чувства развиты, — нет никакого прочного основания общественному… bien public , [3] общественному зданию. Личность, милостивый государь, — вот главное: человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека.

— Позвольте, Павел Петрович, — промолвил Базаров, — вы вот уважаете себя и сидите сложа руки; какая ж от этого польза для bien public ? Вы бы не уважали себя и то же бы делали.

Павел Петрович побледнел.

— Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться. Я хочу только сказать, что аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди. Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам. Не так ли, Николай?

Николай Петрович кивнул головой.

— Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

— Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте — логика истории требует…

— Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся.

— Да так же. Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей!

Павел Петрович взмахнул руками.

— Я вас не понимаю после этого. Вы оскорбляете русский народ. Я не понимаю, как можно не признавать принсипов, правил! В силу чего же вы действуете?

— Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаем авторитетов, — вмешался Аркадий.

— Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным, — промолвил Базаров. — В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.

— Как? не только искусство, поэзию… но и… страшно вымолвить…

— Всё, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров.

Павел Петрович уставился на него. Он этого не ожидал, а Аркадий даже покраснел от удовольствия.

— Однако позвольте, — заговорил Николай Петрович. — Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить.

Читайте так же:  Полномочия мировых судей в рф

— Это уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить.

— Современное состояние народа этого требует, — с важностью прибавил Аркадий, — мы должны исполнять эти требования, мы не имеем права предаваться удовлетворению личного эгоизма.

Эта последняя фраза, видимо, не понравилась Базарову; от нее веяло философией, то есть романтизмом, ибо Базаров и философию называл романтизмом; но он не почел за нужное опровергать своего молодого ученика.

— Нет, нет! — воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, — я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры…

— Я не стану против этого спорить, — перебил Базаров, — я даже готов согласиться, что в этом вы правы.

— И все-таки это ничего не доказывает.

— Именно ничего не доказывает, — повторил Аркадий с уверенностию опытного шахматного игрока, который предвидел опасный, по-видимому, ход противника и потому нисколько не смутился.

— Как ничего не доказывает? — пробормотал изумленный Павел Петрович. — Стало быть, вы идете против своего народа?

— А хоть бы и так? — воскликнул Базаров. — Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский?

— Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу.

— Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров. — Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете.

— А вы говорите с ним и презираете его в то же время.

— Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?

— Как же! Очень нужны нигилисты!

— Нужны ли они или нет — не нам решать. Ведь и вы считаете себя не бесполезным.

— Господа, господа, пожалуйста, без личностей! — воскликнул Николай Петрович и приподнялся.

Павел Петрович улыбнулся и, положив руку на плечо брату, заставил его снова сесть.

— Не беспокойся, — промолвил он. — Я не позабудусь именно вследствие того чувства достоинства, над которым так жестоко трунит господин… господин доктор. Позвольте, — продолжал он, обращаясь снова к Базарову, — вы, может быть, думаете, что ваше учение новость? Напрасно вы это воображаете. Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным…

— Опять иностранное слово! — перебил Базаров. Он начинал злиться, и лицо его приняло какой-то медный и грубый цвет. — Во-первых, мы ничего не проповедуем; это не в наших привычках…

— Что же вы делаете?

— А вот что мы делаем. Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда…

— Ну да, да, вы обличители, — так, кажется, это называется. Со многими из ваших обличений и я соглашаюсь, но…

— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

— Так, — перебил Павел Петрович, — так: вы во всем этом убедились и решились сами ни за что серьезно не приниматься.

— И решились ни за что не приниматься, — угрюмо повторил Базаров.

Ему вдруг стало досадно на самого себя, зачем он так распространился перед этим барином.

— А только ругаться?

— И это называется нигилизмом?

— И это называется нигилизмом, — повторил опять Базаров, на этот раз с особенною дерзостью.

Павел Петрович слегка прищурился.

— Так вот как! — промолвил он странно спокойным голосом. — Нигилизм всему горю помочь должен, и вы, вы наши избавители и герои. Но за что же вы других-то, хоть бы тех же обличителей, честите? Не так же ли вы болтаете, как и все?

— Чем другим, а этим грехом не грешны, — произнес сквозь зубы Базаров.

— Так что ж? вы действуете, что ли? Собираетесь действовать?

Базаров ничего не отвечал. Павел Петрович так и дрогнул, но тотчас же овладел собою.

— Гм. Действовать, ломать… — продолжал он. — Но как же это ломать, не зная даже почему?

— Мы ломаем, потому что мы сила, — заметил Аркадий.

Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.

— Да, сила — так и не дает отчета, — проговорил Аркадий и выпрямился.

— Несчастный! — возопил Павел Петрович; он решительно не был в состоянии крепиться долее, — хоть бы ты подумал, что в России ты поддерживаешь твоею пошлою сентенцией! Нет, это может ангела из терпения вывести! Сила! И в диком калмыке, и в монголе есть сила — да на что нам она? Нам дорога цивилизация, да-с, да-с, милостивый государь, нам дороги ее плоды. И не говорите мне, что эти плоды ничтожны: последний пачкун, un barbouilleur , тапер, которому дают пять копеек за вечер, и те полезнее вас, потому что они представители цивилизации, а не грубой монгольской силы! Вы воображаете себя передовыми людьми, а вам только в калмыцкой кибитке сидеть! Сила! Да вспомните, наконец, господа сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!

— Коли раздавят, туда и дорога, — промолвил Базаров. — Только бабушка еще надвое сказала. Нас не так мало, как вы полагаете.

— Как? Вы не шутя думаете сладить, сладить с целым народом?

— От копеечной свечи, вы знаете, Москва сгорела, — ответил Базаров.

— Так, так. Сперва гордость почти сатанинская, потом глумление. Вот, вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек! Вот, поглядите, один из них рядом с вами сидит, ведь он чуть не молится на вас, полюбуйтесь. (Аркадий отворотился и нахмурился.) И эта зараза уже далеко распространилась. Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой. Рафаэля считают чуть не дураком, потому что это, мол, авторитет; а сами бессильны и бесплодны до гадости, а у самих фантазия дальше «Девушки у фонтана» не хватает, хоть ты что! И написана-то девушка прескверно. По-вашему, они молодцы, не правда ли?

— По-моему, — возразил Базаров. — Рафаэль гроша медного не стоит, да и они не лучше его.

— Браво! браво! Слушай, Аркадий… вот как должны современные молодые люди выражаться! И как, подумаешь, им не идти за вами! Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

— Вот и изменило вам хваленое чувство собственного достоинства, — флегматически заметил Базаров, между тем как Аркадий весь вспыхнул и засверкал глазами. — Спор наш зашел слишком далеко… Кажется, лучше его прекратить. А я тогда буду готов согласиться с вами, — прибавил он, вставая, — когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.

— Я вам миллионы таких постановлений представлю, — воскликнул Павел Петрович, — миллионы! Да вот хоть община, например.

Холодная усмешка скривила губы Базарова.

— Ну, насчет общины, — промолвил он, — поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки.

— Семья наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! — закричал Павел Петрович.

— И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока с Аркадием будем…

— Надо всем глумиться, — подхватил Павел Петрович.

— Нет, лягушек резать. Пойдем, Аркадий; до свидания, господа.

Оба приятеля вышли. Братья остались наедине и сперва только посматривали друг на друга.

— Вот, — начал наконец Павел Петрович, — вот вам нынешняя молодежь! Вот они — наши наследники!

— Наследники, — повторил с унылым вздохом Николай Петрович. Он в течение всего спора сидел как на угольях и только украдкой болезненно взглядывал на Аркадия. — Знаешь, что я вспомнил, брат? Однажды я с покойницей матушкой поссорился: она кричала, не хотела меня слушать… Я наконец сказал ей, что вы, мол, меня понять не можете; мы, мол, принадлежим к двум различным поколениям. Она ужасно обиделась, а я подумал: что делать? Пилюля горька — а проглотить ее нужно. Вот теперь настала наша очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю.

— Ты уже чересчур благодушен и скромен, — возразил Павел Петрович, — я, напротив, уверен, что мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, vieilli , и не имеем той дерзкой самонадеянности… И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение…

— Вам больше чаю не угодно? — промолвила Фенечка, просунув голову в дверь: она не решалась войти в гостиную, пока в ней раздавались голоса споривших.

— Нет, ты можешь велеть самовар принять, — отвечал Николай Петрович и поднялся к ней навстречу. Павел Петрович отрывисто сказал ему: bon soir , [4] и ушел к себе в кабинет.